Удивительная история секса. Взгляд сквозь века на одну из самых табуированных тем человечества

Прежде чем стягивать трусики и бежать к ближайшему пруду с карпами кои, подумайте о науке. Средневековому человеку все было предельно ясно. Касания и передача были очень важны для медицины и суеверий той эпохи. Многие средневековые афродизиаки должны были передать сексуальную потенцию от источника субъекту через пищеварение. Например, ласточек считали символом похоти. Когда Чосер хотел показать, что один из паломников из «Кентерберийских рассказов» (Пристав) чрезмерно сексуален, он писал: «Горяч был и похотлив, словно ласточка». Средневековые врачи верили, что, съев похотливую ласточку, пациент с ослабевшим либидо ощутит прилив страсти. Вульву, естественно, всегда связывали с похотью, поэтому рыба, погибшая в «славной дыре» (1930), должна была воспламенить чувства мужчины.

Бурхарда Вормсского тревожили также и женщины, которые готовили хлеб на собственных ягодицах. На этот грех он тоже придумал наказание:

«Делала ли ты то, что делают некоторые женщины? Они ложатся на землю лицом вниз, обнажают зад и просят кого-нибудь замесить хлеб на их обнаженном заду. Они пекут этот хлеб и дают мужьям есть его. Они делают это, чтобы мужья стали более пылкими в любви к ним. Если ты это делала, тебе епитимья на два года в постные дни».

Вы вполне можете подумать, что все это — плод чрезмерно бурного воображения и вечеров, проведенных за вином для причастия, но это не так. Замешивание хлебов на интимных частях возродилось снова почти шестьсот лет спустя, и тогда его стали называть «хлеб-моллюск» и устраивать с ним песни и танцы. В пьесе Джорджа Пиля «Бабушкина сказка» (1595) есть такие строки:

Добрая дева, белая да румяная, Разгладь меня, причеши мне голову. И испеки мне хлеб-моллюск.

В пьесе «Веселые нищие» (1641) Ричард Бром также упоминает молодых женщин, которые «лепят хлеб-моллюск». Но подробное описание приготовления такого хлеба дает нам писатель Джон Обри (1626–1697). Обри пишет о молодых женщинах и их «похотливом занятии» — «лепке хлеба-моллюска».

Гравюра XVI века изображает процесс приготовления хлеба

Обри пишет, как «молодые девицы садились на стол, руками задирали юбки и колени как можно выше и начинали раскачиваться назад и вперед, словно меся тесто своими задницами». Раскачиваясь, девицы пели:

Моя хозяйка заболела и улеглась в постель,А я мешу свой хлеб-моллюск!Вверх пятками, вниз головой — Лишь так замесишь хлеб такой!

Испеченный хлеб доставляли мужчине и оставляли, чтобы воспламенить его страсть (или кишечник — уж как получится). Обри называл этот процесс «чудом естественной магии». Он считал, что слово «cockle» в названии этого хлеба (cocklebread) происходит от англосаксонского слова, означающего «зад». Отсюда и термин XVI века hot cockles — заниматься сексом. Хлеб-моллюск снова появился в викторианских текстах — но уже в виде детской игры. Здесь не осталось ни пикантности, ни хлеба. Детям предлагалось присесть на корточки и раскачиваться взад и вперед, распевая песенку о своей бабушке. Если бы они только знали…

В 2015 году пикантный хлеб снова ненадолго вернулся в сферу нашего внимания. Блогер-феминистка Зоя Ставри использовала свою вагину, чтобы замесить тесто. В отличие от «молодых девиц», о которых писал Обри, Зоя сделала это не для того, чтобы кого-то соблазнить, ее целью было высказать свое мнение об отношении общества к вульве. Надо признать, ее поступок стал причиной раскола. И, хотя о случившемся много писали в Интернете, но рецепт хлеба так и не стал достоянием общественности.

Несмотря на все усилия, после XVII века подобные генитальные кулинарные приемы были забыты, хотя, если вы спросите мое мнение, их следовало бы возродить. Может быть, Делия Смит или Мэри Берри могли бы заняться этим. Впрочем, я уже вижу, как сурово осуждают подобные хлеба надзорные органы и как они требуют ношения специальной сетки для волос. Пожалуй, безопаснее будет посидеть на коробке с конфетами. Впрочем, если возлюбленная принесет вам крафтовый батон необычной формы, не говорите, что я вас не предупреждала.

Пища любвиИстория устриц

Устрица, сущ. Склизкий, мерзкий моллюск, которого цивилизованные люди отваживаются есть, даже не выпотрошив!

Амброз Бирс