Читаем Удивительные дети полностью

Я написал стихотворение о солнце:

Льётся солнца лучНа голову мне.Эх, хорошоМоей голове!

- Сегодня с утра идёт дождь, - сказал Женька, - а ты пишешь о солнце. Поднимется смех и всё такое. Напиши о дожде. Мол, не беда, что дождь, мы всё равно бодры и всё такое.

Стал я писать о дожде. Правда, долго не получалось, но наконец получилось:

Льётся дождьНа голову мне.Эх, хорошоМоей голове!

- Не везёт тебе, - говорит Женька, - дождь-то кончился - вот беда! И солнце пока не показалось.

Сел я писать о средней погоде. Тоже сразу не выходило, а потом вышло:

Ничто не льётсяНа голову мне.Эх, хорошоМоей голове!

Женька-редактор мне говорит:

- Смотри, вон солнце опять показалось.

Тогда я сразу понял, в чём дело, и на другой день принёс такое стихотворение:

Льётся солнца лучНа голову мне,Льётся дождьНа голову мне,Ничто не льётсяНа голову мне.Эх, хорошоМоей голове!

Новая рубашка

Хотя на дворе мороз и снег, я расстегнул пальто на все пуговицы и заложил за спину руки.

Пусть все видят мою рубашку, которую мне сегодня ку пили!

Я ходил по двору взад-вперёд, поглядывая на окна.

Шёл с работы мой старший брат.

- О, - сказал он, - какая прелесть! Только смотри не простудись. - Он взял меня за руку, привёл домой и надел мне рубашку поверх пальто.

- Теперь г у л я й, - сказал он. - Какая прелесть!


Неохота всё время пешком ходить

Неохота всё время пешком ходить. Прицепился сзади к грузовику и еду. Вот и школа за поворотом. Только вдруг грузовик быстрей пошёл. Будто нарочно, чтоб я не слез.

Школу уже проехали. У меня уже руки держаться устали.

И ноги совсем затекли. А вдруг он так целый час будет мчаться?

Пришлось в кузов забраться. А в кузове мел был ка кой-то насыпан. Я в этот мел и упал. Такая пыль поднялась, что я чуть не задохся. Сижу на корточках. За борт машины держусь руками. Трясёт вовсю! Боюсь, шофёр меня заметит, - ведь сзади в кабине окошечко есть. Но по том понял: он не увидит меня, - в такой пыли трудно меня увидеть.

Уже за город выехали, где дома новые строят. Здесь машина остановилась. Я сейчас же выпрыгнул - и бежать.

На улице все на меня смотрели. Даже пальцем показывали. Потому что я весь белый был. Один мальчишка сказал:

- Вот здорово! Это я понимаю!

А одна девочка маленькая спросила:

- Ты настоящий мальчик?

Потом собака чуть не укусила меня…

Не помню уж, сколько я шёл пешком. Только к школе когда подходил, все из школы уже выходили.


Все куда-нибудь идут

После лета все во дворе собрались.

Петя сказал:

- Я иду в первый класс.

Вова сказал:

- Я во второй класс иду.

Маша сказала:

- Я в третий класс иду.

- А я? - спросил маленький Боба. - Вы ходит, я никуда не иду? - И заплакал.

Но тут Бобу позвала мама. И он перестал плакать.

- Я к маме иду! - сказал Боба.

И он пошёл к маме.


Был не крайний случай

В классе все пересказ писали, а я, как назло, в этот день заболел. Через пять дней только явился в школу.

Анна Петровна сказала мне:

- Вот возьми домой книжку, прочти её и напиши своими словами. Только не больше двух раз прочти.

- А если я не запомню?

- Пиши, как запомнишь.

- А третий раз ни за что нельзя?

- В крайнем случае - можно.

Пришёл я домой. Прочёл два раза. Как будто запомнил.

Забыл только, как слово «окно» писать - через «а» или «о».

А что если книжку открыть и заглянуть разок? Или это не крайний случай? Наверное, это не крайний случай. Ведь в основном я всё запомнил. Спрошу-ка я лучше у папы, можно мне заглянуть в третий раз или нет.

Папа сказал:

- Этот случай не крайний. Есть правило о безударных гласных. И ты должен знать это правило.

Правило я забыл. Пришлось наугад писать.

Анна Петровна прочла рассказ.

- Что же ты слово «окно» через «а» написал?

Я говорю:

- Был не крайний случай. И я не мог в третий раз за глянуть в книжку. А то бы я правильно написал.


Моя работа

Старший брат мастерил приёмник, а младший ходил во круг и мешал.

- И я работать х о ч у, - просил он.

- Вот п р и с т а л, - сказал старший брат. - На тебе моло ток и гвоздь.

Младший нашёл кусок фанеры и приступил к работе.

Тук-тук-тук - вся фанера в дырках! Даже вся табуретка в дырках. Даже в пальце чуть-чуть не сделал дырку.

- Ану-ка, - сказал старший брат, - дай сюда. - И при бил фанеру к приёмнику.

- Вот и всё, - сказал старший брат, - готов приёмник.

Младший вышел во двор и привёл ребят.

- Это я сделал. Моя работа!

- Весь приёмник сделал?

- Не весь, конечно, но главную часть. Без неё приём ник бы не работал.


Никакой я горчицы не ел

Сумку я спрятал под лестницу. А сам за угол завернул, на проспект вышел.

Весна. Солнышко. Птички поют. Неохота как-то в школу.

Любому ведь надоест. Вот и мне надоело.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Тревога
Тревога

Р' момент своего появления, в середине 60-С… годов, «Тревога» произвела огромное впечатление: десятки критических отзывов, рецензии Камянова, Р'РёРіРґРѕСЂРѕРІРѕР№, Балтера и РґСЂСѓРіРёС…, единодушное признание РЅРѕРІРёР·РЅС‹ и актуальности повести даже такими осторожными органами печати, как «Семья и школа» и «Литература в школе», широкая география критики — РѕС' «Нового мира» и «Дружбы народов» до «Сибирских огней». Нынче (да и тогда) такого СЂРѕРґР° и размаха реакция — явление редкое, наводящее искушенного в делах раторских читателя на мысль об организации, подготовке, заботливости и «пробивной силе» автора. Так РІРѕС' — ничего РїРѕРґРѕР±ного не было. Возникшая ситуация была полной неожиданностью прежде всего для самого автора; еще более неожиданной оказалась она для редакции журнала «Звезда», открывшей этой работой не столь СѓР¶ известной писательницы СЃРІРѕР№ первый номер в 1966 году. Р' самом деле: «Тревога» была напечатана в январской книжке журнала СЂСЏРґРѕРј со стихами Леонида Мартынова, Николая Ушакова и Глеба Горбовского, с киноповестью стремительно набиравшего тогда известность Александра Володина.... На таком фоне вроде Р±С‹ мудрено выделиться. Но читатели — заметили, читатели — оце­нили.Сказанное наглядно подтверждается издательской и переводной СЃСѓРґСЊР±РѕР№ «Тревоги». Р—а время, прошедшее с момента публикации журнального варианта повести и по СЃРёСЋ пору, «Тревога» переизда­валась на СЂСѓСЃСЃРєРѕРј языке не менее десяти раз, и каждый раз тираж расходился полностью. Но этим дело не ограничилось: переведенная внутри страны на несколько языков, «Тревога» легко шагнула за ее рубежи. Р

Александр Гаврилович Туркин , Татьяна Наумова , Ричи Михайловна Достян , Борис Георгиевич Самсонов , Владимир Фирсов

Проза для детей / Проза / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Юмористическая фантастика / Современная проза / Эро литература