Украина. Геополитический миф

Глава 13

<…> предводители украинской затеи явно и открыто перешли на сторону немецкого и мадьярского террора в злыдни войны. Для народных масс непонятна была проповедь звериной ненависти к москалям, т. е. великоруссам. Верной интуицией, непосредственным восприятием угадывали и чувствовали родство с ними, как и с белоруссами, считая их самыми близкими племенами своей малорусской народности. Чем сильнее был напор на Русь, тем упорнее становилась ее защита на Карпатах. За Русь на виселицы, на расстрелы, на издевательства и муки в Терезине, Талергофе, Вене и других вязницах и концлагерях Австро-Венгрии шли тысячи за тысячами, и страдали, и умирали за русскую веру своих предков, за русскую церковь, за русскую икону, за русское слово, за русскую песню, за русскую душу, за русское сердце, за русскую волю, за русскую землю, за русскую честь и совесть.

Василий Ваврик, карпато-русский публицист («Терезин и Талергоф», 1964)

О геноциде русских в 1914 году в сегодняшней Австрии не любят вспоминать, хотя признают честно, что это страшная, позорная страница их небезупречной истории. В сегодняшней России про трагедию Галицкой Руси просто никто ничего не знает. Нет памятников погибшим, про это не пишут в учебниках, мы предали Галицкую Русь в очередной раз. Те события можно спокойно назвать бойней, и в этом не будет преувеличения. Их можно назвать этнической чисткой невероятных масштабов, которых Европа прежде не знала.

В августе 1914 года, как только началась Первая мировая война, австрийские власти принялись за борьбу с неблагонадежными русскими галичанами. Еще задолго до войны австрийская жандармерия составила подробные списки лиц «неблагонадежных в политическом отношении». В специальные таблицы заносились данные — имена, фамилии, семейное положение, род занятий, а в графу «номер восемь» вписывали «более подробные сведения» о неблагонадежности, то есть в чем человек подозревается или чем доказывается его вина. И вот такими доказательствами преступных умыслов были, например, поездки в Россию, симпатии к русским кандидатам на выборах, могли и просто написать «русофил». За русских, читаешь на русском? Виноват. То есть это то, что потом Оруэлл в своем романе «1984» назовет словом «мыслепреступление». Из воспоминаний людей, переживших геноцид:

Мобилизация началась 31 июля 1914 г. В ночь с 30 на 31-е были арестованы депутат парламента доктор прав Д.А. Марков, юрист, также доктор прав Кирилл Сильвестрович Черлюнчакевич, бывший адвокатом на процессе Бендасюка. В эту же ночь была арестована Наталия Юлиановна Несторович, руководительница женского пансиона в Перемышле, автор газетных очерков по русской литературе. Первых двух ждал процесс о государственной измене, так называемый Первый Венский, а девушку — концентрационный лагерь Талергоф. За арестом первых троих последовал массовый террор против русских галичан. Хватали как подозрительных всех, кого можно было заподозрить в каких-либо симпатиях к России, русской культуре — достаточно было кода-то побывать в России, быть членом читальни Общества им. М. Качковского, читать русскую газету, а то и просто слыть руссофилом или назвать свой родной язык russische Sprache. Иногда, чтобы прослыть шпионом, достаточно было посмотреть на проходившие войска — так был заколот стоявший в своем саду крестьянин Григорий Вовк, в селе Бортниках жандармы арестовали и увели четырех 10-летних мальчиков за то, что они смотрели на проезжавший поезд.

Уже 1 августа 1914 года, в первый же день войны, только во Львове по составленным заранее спискам было арестовано 2000 человек. Вот свидетельство очевидца:

Арестованных водят из тюрьмы в тюрьму группами и по пути на улицах городов их избивают натравленные толпы подонков и солдатчины. В Перемышле озверелые солдаты изрубили на улице большую партию русских людей. За арестованных и избиваемых русских священников добровольно заступаются епископы католики: польский и армянский, а униатские епископы во главе с Шептыцким, несмотря на просьбы жен и детей, отказывают в защите своим русским галицким священникам. Этого нужно было ожидать: они же их предали на убиение.

Все тюрьмы оказались переполнены. Местное полицейское начальство попросило, чтобы заключенных позволили увезти в другие учреждения. Их и правда вскоре увезли, в первые в Европе концентрационные лагеря Терезин и Талергоф. Первые в Европе концлагеря были построены для русских, не желавших признать себя украинцами. Это многое объясняет даже в сегодняшнем отношении европейцев к событиям на Украине. Пережившие эту бойню русские люди в 1925 году во Львове издали книгу, ее назвали «Талергофский альманах. Пропамятная книга австрийских жестокостей, изуверств и насилий над карпато-русским народом во время всемирной войны 1914–1917 гг.» О том, как содержались люди в Талергофе, там написано немало. Приведу лишь одно из свидетельств.