Укриана. Фантом на русском поле

Нас приучили думать, что в словах «день-дня», «сон-сна» в корне есть беглые согласные, которые то появляются, то убегают. На самом деле гласные там и были и есть: «дъня», «съна». И в этом может убедиться каждый внимательный человек: нужно только произнести эти слова и самому внимательно их послушать…

Эти гласные великолепно звучат в русских народных песнях: «Ты любезыная подыруженика…»

Петь с чужого голоса. Отступление.

Русские песни называют «напевными». Нам чужды ритмы хамитских племен; за звучанием их там-тамов слышится убогий словарных запас: «тык» да «дык»… Что такое вообще национальная мелодия? Как она возникла? Несомненно, — в необходимости выпевать фонемы, характерные для данного языка. Музыку ведёт слово. Оно связывает человека с его историей, а главное — с Богом-Слово. Но что происходит, когда весь эфир заполоняется однообразным американоязычным кваканьем? Шумом, слов в котором не разобрать и смысл которого большинству непонятен. Что происходит, когда тиражируется псевдомузыкальная какофония, напоминающая те «кошачьи концерты» хаотических звуков, которыми сатанисты сопровождали чёрную мессу? Следующий вопрос: кем оплачена эта мода?

Всякая мода — дело рукотворное. Мода на товар — покушение на кошелёк. Мода на мелодию и ритм — атака на психофизиологические основы жизни этноса. Диссонанс «звучания архетипа» с одной стороны и популярной музыки с другой — разрушает национальные «стереотипы поведения». Человек начинает «петь с чужого голоса». Так происходит унификация этнических характеристик.

Человек не в силах изменить свою кровь, зато положить данную ему Богом свободную волю на алтарь смешения он может. Он способен забыть язык предков, и тогда сами гены его «запоют» на англо-компьютерном сленге. И хромосомы затанцуют под такты заграничной кадрили. В этот-то момент жертва отца лжи теряет словесность как свойство богоподобия.«..остаются только сигналы, которые человек посылает в мир и получает извне. Человек (…) остается с одной сигнальной системой управления».

Новые маги экспериментируют с судьбами целых народов. В их руках — не только средства массовой информации и телебизнес. Возможно, кто-то уже держит палец на красной кнопке ментального деструктора! Кто знает, может быть, такой прибор, рекламируемый одним из московских центров психотроники, — не блеф. Значит, можно менять ментальность этноса?!

Бодуэн де Куртенэ.

Говоря о подобном понятии, Л. Н. Гумилёв прибегал к простому примеру. Представьте шеренгу солдат разных национальностей — русский, грузин, дагестанец… И вот старшина каждому из них дает пощечину. Сколь разной будет реакция! Тут же сработает «стереотип поведения»!