Умереть снова

Если пациент не приходит в назначенное время, психологи называют это сопротивлением, потому что пациент на самом деле не хочет решать свою проблему. Именно этим можно объяснить, почему Джейн поздно вышла в то утро из дома: она очень не хотела присутствовать на аутопсии Леона Готта. Она неторопливо надевала на дочку ту же самую футболку «Ред сокс» и зеленый от травы комбинезончик, которые Реджина носила вот уже пять дней. Они слишком долго завтракали тостами и овсянкой, а потому из дверей дома вышли с опозданием в двадцать минут. А если добавить к этому поездку по запруженным улицам в Ревир, где жила мать Джейн, то ничего удивительного, что они прибыли к дому Анжелы с получасовым опозданием.

Дом матери с каждым годом, казалось, становился меньше, словно ужимался с возрастом. Таща Реджину за руку к дверям, Джейн отметила, что крыльцо пора покрасить, водостоки забиты осенними листьями, а многолетники на газоне перед фасадом надо бы обрезать к зиме. Нужно позвонить братьям, может, они смогут выбраться к матери и поработать на выходных, потому что Анжеле явно не справиться со всем этим.

«А еще ей не помешало бы как следует выспаться», – подумала Джейн, когда Анжела открыла ей дверь. Усталый вид матери произвел на Джейн гнетущее впечатление. Все в ней казалось поношенным, от выцветшей блузки до мешковатых джинсов. Когда Анжела нагнулась, чтобы взять Реджину на руки, Джейн увидела седые корни волос на голове у матери – это тоже обескураживало, потому что обычно Анжела не пропускала визитов к парикмахеру. Неужели это та самая женщина, которая прошлой осенью появилась в ресторане в туфлях на гвоздиках и с накрашенными губами?

– Ах ты, моя маленькая тыковка, – заворковала Анжела, неся Реджину вглубь дома. – Nonna[8] так рада тебя видеть. Давай сходим сегодня в магазин, а? Тебе не надоел этот грязный комбинезон? Купим что-нибудь новое и красивое.

– Не люблю красивое!

– А как насчет платьица? Такое модное, как у принцессы?

– Не люблю принцесс!

– Но ведь каждая девочка хочет быть принцессой!

– Я думаю, она предпочитает быть лягушкой, – сказала Джейн.

– Господи боже, вся в тебя. – Анжела разочарованно вздохнула. – Ты тоже не позволяла надевать на себя платья.

– Не всем же быть принцессами, мама.

– И не для всех находится прекрасный принц, – пробормотала Анжела.

Джейн прошла за ней в кухню.

– Что тут у тебя происходит?

– Сейчас приготовлю кофе. Ты будешь?

– Мама, я же вижу, у тебя тут что-то происходит.

– Тебе пора на работу. – Анжела посадила Реджину на высокий стул. – Иди ловить плохих ребят.

– Для тебя не слишком тяжело сидеть с Реджиной? Ты же знаешь, что это вовсе не обязательно. Она уже большая, вполне можно отдать в детский сад.

– Чтобы мою внучку да в детский сад? Этого никогда не будет.

– Мы с Габриэлем говорили об этом. Ты и без того слишком много для нас сделала, и мы думаем, ты заслужила отдых. Наслаждайся жизнью.

– Я каждый день жду ее с нетерпением, – сказала Анжела, кивая на внучку. – Она единственное, что отвлекает меня от…

– Отца?

Анжела отвернулась и начала наливать воду в кофейник.

– С первого дня, как он вернулся, я не видела у тебя на лице радости, – сказала Джейн. – Ни разу.

– Ничего нет сложнее, чем делать выбор. Меня то туда тянет, то сюда, как тянучку какую. Вот бы кто сказал мне, что делать, чтобы не пришлось выбирать между ними!

– Этот выбор должна сделать ты сама. Отец или Корсак. Я думаю, ты должна выбрать человека, с которым будешь счастлива.

На лице Анжелы отразилось страдание.

– Разве я смогу быть счастлива, если всю оставшуюся жизнь меня будет грызть чувство вины? Если твои братья будут говорить, что я разрушила семью?

– Не ты ушла от отца. Он сам ушел.

– А теперь вернулся и хочет, чтобы мы снова были вместе.

– Ты имеешь право отказать ему.

– Когда оба моих сына настаивают, чтобы я дала отцу еще один шанс? Отец Доннелли говорит, что именно так и должна поступить добропорядочная жена.

«Ну замечательно, – подумала Джейн. – В католицизме чувство вины развито как ни в одной другой религии».

Зазвонил мобильник Джейн. Она посмотрела на экран – звонила Маура; Джейн не стала отвечать: пусть вызов уйдет в голосовую почту.

– А бедняга Винс, – сказала Анжела. – Я и по отношению к нему чувствую себя виноватой. Мы ведь готовились к свадьбе.

– Эти планы еще никто не отменял.

– Теперь я не представляю, как это может случиться. – Анжела оперлась о кухонный стол, за спиной у нее заурчала и зашипела кофеварка. – Вчера вечером я наконец сказала ему. Джейни, ничего труднее мне в жизни делать не доводилось.

И это было видно по ее лицу. Опухшие глаза, опущенные уголки рта – неужели это была новая и будущая Анжела Риццоли, праведная жена и мать?

«В мире и без того хватает мучеников», – подумала Джейн. Мысль о том, что ее мать присоединится к этому сонму, выбила ее из колеи.

– Мама, если ты от всего этого впадаешь в отчаяние, то должна вспомнить, что это твое собственное решение. Ты сама выбираешь путь к несчастью. Никто не может заставить тебя сделать это.

– Как ты можешь говорить такое?