«Умрем же под Москвой!» Свастика над Кремлем

В тот же день над городом вновь появились немецкие самолеты и сбросили несколько бомб на работавших на строительстве оборонительных укреплений горожан и толпы людей, отступавших по дороге на Сызрань. В городе началась паника! Молниеносно распространился слух, что город вот-вот будет сдан немцам и что они стоят от него чуть ли не в десяти верстах. Иные даже слышали гул орудийной стрельбы и рассказывали, что в деревне Арбеково от грохота выстрелов повылетали все стекла. Многие люди самовольно начали бросать работу и спасаться по ближайшим деревням. Другие пытались всеми правдами и неправдами выехать в другие города по железной дороге. Пришлось срочно вывешивать объявления, что сеятели слухов и паникеры будут расстреливаться на месте преступления и что эвакуация будет проведена в организованном порядке. Распространение слухов это пресекло, но люди продолжали жить, словно на вулкане. Тем более что через город сплошным потоком тянулись отступающие войска Красной Армии. Эвакуировались госпиталя и госучреждения, на всех четырех железнодорожных станциях города грузились эшелоны с заводским оборудованием и вне всякой очереди шли на восток. Теперь уже немецкие самолеты буквально висели над Пензой, хотя и не столько сбрасывали бомбы, сколько обстреливали эшелоны из пушек и пулеметов. Неожиданно для них во время одного из налетов с территории завода им. Фрунзе было выпущено несколько десятков реактивных снарядов, оставлявших в полете хорошо видимый след. Пилоты сначала даже внимания на это не обратили, так как все их трассы прошли впереди них, как вдруг два самолета столкнулись с чем-то в воздухе! У одного вдребезги разнесло винт, а у другого отвалилась законцовка крыла. Летчики тут же сбросили свой бомбовый груз куда попало и поспешили вернуться на свой аэродром, чтобы доложить о применении русскими нового противосамолетного оружия. Повреждения на вернувшемся самолете принялись изучать и выяснили, что всему виной уже знакомое немцам оружие, примененное впервые англичанами и называвшееся у них «пат» – «парашют и трос». Конструктивно это была простейшая ракета, внутри которой размещался не взрывной заряд, а тонкий металлический трос с прикрепленным к нему парашютом. В полете этот трос разматывался, а после того, как у снаряда заканчивалось топливо, он сбрасывался и еще некоторое время держался в воздухе, плавно снижаясь на парашюте. Столкновение с ним в воздухе скоростного самолета не сулило ему ничего хорошего. Воздушный винт либо сразу же разрушался, либо начинал вращаться с большой перегрузкой и заклинивал двигатель, а крылья самолета такой трос просто-напросто перепиливал не хуже циркулярной пилы. И вот теперь такое оружие появилось еще и у русских! Правда, высотность у этих ракет была относительно небольшой, но тем не менее вполне достаточной, чтобы запретить немецким самолетам летать на низких высотах, а на средних и больших по ним вели шквальный огонь советские зенитки, что было тоже очень опасно.

Использовать систему «пат» предложил все тот же неугомонный Березкин, сумевший доказать, что именно с ее помощью лучше всего можно будет защитить такой стационарный объект, как завод. Ракеты поставили по всему периметру вдоль забора и централизованно соединили электропроводами. Теперь стоило только службе ВНОС сообщить, что к заводу летят немецкие самолеты, как дежурные наблюдатели, зная их примерную скорость, быстро определяли время упреждения и по команде начинали запуск ракет, из-за чего в небе устанавливался самый настоящий «забор» из металлических тросов, разбиться о который тогдашним самолетам было легче легкого!

Два новых 305-мм миномета в это же время поставили на открытых платформах бронепоезда «Упорный толстопятый», который вооружили еще и целой батареей «патов», пусковые трубы которых были смонтированы прямо на бортах броневагонов и вдоль всего паровозного тендера.

Наконец все записавшиеся в части народного ополчения были выведены за город и размещены на позициях, через которые по дорогам все так же на восток продолжала отступать регулярная Красная Армия.

* * *