«Умрем же под Москвой!» Свастика над Кремлем

Что же касается наших отечественных изданий, то книг «о войне» у нас было опубликовано так много, что одно только их перечисление способно занять несколько страниц. На мой взгляд, наибольший интерес представляют известные мемуары Г.К. Жукова и других полководцев Великой Отечественной войны, которых в свое время было выпущено так много, что они присутствуют едва ли не в каждой библиотеке. Не потеряла своей актуальности и книга «Оружие победы», еще 1987 года издания, из которой, если изъять всю болтовню о роли партийного руководства, можно почерпнуть немало интересных фактов. Есть у нас и многотомная история ВОВ в шести томах, подготовка которой была начата еще в 1957 году. Впрочем, о качестве данной работы может свидетельствовать хотя бы такой факт: в ее третьем томе Хрущев упомянут 39 раз, Сталин – 19, Жуков – 4, а Гитлер – 76! В 1966 году был выпущен первый том «Истории Второй мировой войны» в 12 томах (последний появился в 1982 году), но там эта же история повторилась: в нем Брежнев упомянут 24 раза, Сталин – 17, Жуков – 7, Василевский – 4, Хрущев – 7 и это на ВСЕ ИЗДАНИЕ! Между тем в США история Второй мировой войны была издана в 99 томах, а в Японии даже в 110! «Генералы определяют, что советские люди должны знать о Великой Отечественной войне, а что не должны», – писала «Независимая газета» 18.08.1991 г. Впрочем, ведь своему собственному народу отнюдь не гнушался врать его собственный вождь И.В. Сталин. Именно от него, в частности, пошла традиция преувеличивать вражеские потери и преуменьшать свои собственные. 7 ноября 1942 года именно он, Сталин, определил потери немцев в 8 млн человек, а 23 февраля 1943 года – около 9 млн, в том числе 4 млн убитыми. Неправдоподобность этих цифр была очевидна, но кто бы в то время имел дерзость их опровергать? Ну а потом это уже стало традицией…

В докладе 6 ноября 1941 года Сталин заявлял, что причины наших неудач – «отсутствие второго фронта в Европе» и «недостаток танков и отчасти авиации», но умолчал о том, отчего так получилось и каково истинное соотношение сил. 3 июля 1941 г. он говорил, что цель фашизма – «восстановление царизма», но советские историки эти его слова замалчивали. 6 ноября 1944 г. он сказал, что без открытия второго фронта, приковавшего к себе 75 германских дивизий, наши войска не смогли бы в такой короткий срок сломить сопротивление немецких войск и выбросить их из пределов Советского Союза. Тогда он высоко оценивал помощь по ленд-лизу в начале войны, но потом эта оценка изменилась на прямо противоположную.

Все это позволяло, однако, замаскировать тот факт, что Советский Союз, обладая на протяжении всех 30-х годов огромным превосходством в танках над Германией, упустил реальную возможность придать войне с ней совсем другой, несравненно более благоприятный для себя характер. Нетрудно себе представить, как протекала бы такая война, если бы советские «устаревшие» танки были использованы наступательно, будучи собранными в единый бронированный кулак и при соответствующей поддержке бомбардировочной авиации и воздушно-десантных войск, в развитии которых Советский Союз был мировым лидером вплоть до 1937–1938 гг. и которые Сталин также развалил накануне войны как порождение мерещившихся ему на каждом шагу «врагов народа».

Миф о технической отсталости основной массы советской бронетанковой техники накануне войны оказался удивительно живучим. Так, например, даже в 1988 году, уже после провозглашенного М.С. Горбачевым «урока правды», начальник Главного бронетанкового управления Советской Армии генерал-лейтенант А.А. Галкин в своем интервью журналу «Техника – молодежи» вновь заявил о том, что «война началась, когда в западных военных округах было 508 танков КВ и 967 «тридцатьчетверок», а все остальное «относилось к устаревшей технике, на которую-то враг и двинул 4,3 тыс. танков и штурмовых орудий».

Впрочем, многие цифры, касающиеся советского танкового периода войны и предвоенных лет, к этому времени уже были известны и сделались достоянием гласности, поэтому нередко получалось так, что старые трактовки на одних и тех же страницах вступали в противоречие с новыми фактами, но что весьма удивительно, тот же А.А. Галкин этого вроде бы так и не замечал. В том же интервью он сообщает, что «одних только Т-26 до 1940 года выпустили 2 тыс., а БТ разных модификаций – более 8 тыс.», но при этом тут же говорит о том, что в самом начале войны «советские танкисты… несмотря на численное преимущество противника, нанесли ему ряд жестоких ударов». С одной стороны, как много мы всего произвели, а с другой – как много мы всего потеряли. Но ведь от человека его положения в первую очередь хотелось бы анализа, а вот его-то и не было, и можно даже сказать больше – в ту пору его и быть не могло!