«Умрем же под Москвой!» Свастика над Кремлем

В августе 1943 г. «Дружина» (впрочем, к тому времени уже ставшая бригадой) в очередной раз была привлечена для участия в операции по прочесыванию деревни в поисках партизан. Русские «дружинники», конвоировавшие колонну пленных, атаковали и уничтожили отряд СС, сопровождавший конвой. После этого бригада ушла к партизанам. Переход был заранее спланирован командиром бригады Родионовым, который установил связь с местным партизанским отрядом (отряд им. Железняка) и руководством партизанского движения в Москве. Родионов предусмотрел даже арест наиболее закоренелых предателей из числа командиров «Дружины», которых невозможно было склонить на свою сторону и которые могли при переходе к партизанам оказать сопротивление.

Но, пожалуй, самым удивительным и труднобъяснимым явлением были всевозможные мусульманские, кавказские и тюркские формирования из тех, кого Гиммлер называл «дикими народами». Создание подобных формирований в рамках «Войск СС» противоречило всем расовым доктринам нацистов и самой цели организации СС как «союза специально отобранных нордических немцев».

Например, из советских военнопленных «туркестанских и кавказских народностей» (узбеков, казахов, татар, азербайджанцев и др.) в конце 1943 г. был сформирован «1-й Восточно-мусульманский полк СС». Позднее, в ноябре 1944 г., он был преобразован в «Восточно-тюркское соединение войск СС» под командованием немца турецкого происхождения, штандартенфюрера СС Харун-аль-Рашида. Одно время полк входил в состав 13-й (мусульманской) горно-стрелковой дивизии войск СС «Хандшар».

В мае 1944 г. Восточно-мусульманский полк участвовал в боях против Советской Армии в районе Минска, где сразу же «отличился»: большая группа казахов во главе с оберштурм-фюрером СС Асанкуловым перешла на сторону партизан. Правда, есть версия, что причиной этого была внутренняя междоусобица между офицерами полка. После этого он был реорганизован в «Восточно-тюркское соединение войск» и переброшен в Северную Словакию. Но и реорганизация не помогла. В декабре 1944 г. группа из 400 солдат и офицеров узбекской национальности взбунтовалась и перешла к партизанам. На этот раз инициатором бунта был узбек, оберштурм-фюрер СС Алимов, одно время бывший командиром Восточно-мусульманского полка.

Переход на сторону партизан бывших советских военнопленных, зачастую в принудительном порядке мобилизованных в войска СС и «восточные» части вермахта, становился массовым явлением не только на Востоке, но и на Западе. Особенно много различных «восточных» частей находилось во Франции. По свидетельствам английских и американских военных, высадившихся в Нормандии в составе союзного экспедиционного корпуса в июне 1944 г., выходцы из России и других союзных республик Советского Союза составляли около 10 % всех пленных, носивших немецкую форму. Как правило, они охотно сдавались в плен или еще раньше переходили к французским партизанам.

Но несправедливо было бы считать, что только советские военнопленные шли служить в войска СС или вермахт.

Предатели были всегда и везде, в том числе и среди английских пленных. Из них были специально сформированы Британский и Индийский легионы СС.

Немецкое командование, и особенно руководство СС, не брезговало никаким пушечным мясом. И раз рейхсфюрер СС Гиммлер пошел даже на такие меры, как создание русских, французских, мусульманских и прочих «национальных» частей, то немецким уголовникам сам бог велел бороться с партизанами в рядах «доблестных войск СС». И такая часть была сформирована в феврале 1942 г.: особый батальон СС Дирленвангера. К 1945 г. он был уже 36-й дивизией СС «Дирленвангер». В составе этого подразделения служили не только немцы, осужденные за различные уголовные преступления, но и предатели из украинских националистов.

К концу войны прием уголовников в СС осуществлялся прямо из концлагерей, а процедура проверки и отбора кандидатов была сведена к простой формальности. Все эти новоявленные эсэсовцы, как правило, были старейшими заключенными лагеря, имевшими лагерные номера от 1-го и далее, и исполняли обязанности капо, старших по блоку и т. п. В концлагерь Освенцим, к примеру, эта группа заключенных прибыла еще в 1940 г. вместе с первыми охранниками из частей СС «Мертвая голова», и с этого времени выполняла практически те же обязанности, что и охранники-эсэсовцы. Они стали необходимым элементом в каждом концлагере. Им не грозила ни газовая камера, ни даже отправка на какую-либо работу; они питались отдельно от других заключенных, многие оборудовали себе богато обставленные квартиры на территории лагеря, наживаясь за счет вещей уничтоженных в лагере узников.

Эта, казалось бы, малозначительная деталь показывает, насколько сильно Германии к тому времени были необходимы новые солдаты: в дело шел любой «человеческий материал».