Унаги с маком или Змее-Week

На простодушное человечество обрушились потоки всевозможной информации: правда чередовалась с вымыслом, конкретика с абстракцией, причины подменялись следствиями, белое становилось черным. Началась информационная буря – целые массивы недостоверных сведений, как цунами, перекатывались от одного края Взвеси к другому. Хранилище информации было взбаламучено, возмущено.

– А хранилищем информации, как мы знаем, является… – хитро прищурился Кир.

– Тамас, – закончил Нестор. – Память.

– И Тамас не любит досужих колыханий. Торсионные вихри – кстати, ничего общего с термином физическим; здесь важен сам процесс torsio, вращение – это маленькие сундучки с информацией, верные стражи Тамаса. Они вездесущи, как звездная пыль в романах Филипа Пулмана. В недрах Тамаса, как в бескрайней библиотеке, они расставлены по секциям в определенном порядке. Помнишь «тайную» комнату на Кисельной? Представь, что в нее ворвался невежда, который стал бы сбрасывать книги с полок, тасовать их, как карты в колоде, а потом беспорядочно бросать обратно.

– Хаос, – ужаснулся Нестор.

– Не то слово! – согласился Кир. – Именно так выглядит со стороны брендинг.

– Мириады возмущенных торсионных полей, изливающих потоки липкой информации на кого попало, – описал Нестор.

– Взвесь, оскорбленная в самых сокровенных чувствах самим фактом вашего существования атаковала вас наиболее мощным оружием из своего арсенала – хаотичными информационными выбросами. Но представь себе, что такие потоки ежеминутно изливаются на обитателей внутри Взвеси. Даже ты – Наг – не справился без помощи очаровательной змейки. Что говорить о людях, чей удел – все чаще и чаще – унылое одиночество? Оценил масштаб? – Кир склонил голову набок.

– Собственной шкурой оценил. Я там чуть не умер! Вместе с Зоенькой!

– Да, техники сработали убедительно. Но опасаться было нечего – это была всего лишь суггестивная симуляция. Никто бы не умер.

– И на том спасибо, – поблагодарил Нестор. – И что со всем этим теперь делать?

– Панацеи от сего недуга не найдено, – печально вздохнул Кир. – Но надежда есть. И надежда эта – молодой и перспективный Наг Второго дна. Ты наша надежда, уважаемый Нестор Иванович.

«Вот и встретилась Надежда, – вспомнил Нестор обещание Сони и Феи. – Осталась только Любовь».

73

– И какова моя роль? – Нестор понял, что уже давно, в день первого перевоплощения, а может быть, и раньше – в день знакомства с Киром или в тот день, когда отец подарил ему первую книгу – он уже взялся за гуж, и теперь никак не вправе ссылаться на пораженческое «не дюж».

– Твоя роль гармонирует с твоим профессиональным призванием, полностью отвечает твоим немалым талантам, – Кир поспешил обрадовать своего подопечного. – Тебе нужно будет подсказать простое решение сложной задачи одному толковому ученику.

– Я ж не математик, – улыбнулся Нестор, правда, немного обреченно.

– А задача самая что ни на есть историческая! – заверил Наставник.

Итак, самым губительным оружием массового поражения является тотальный брендинг. Брендинг всего – от шоколадного батончика до сакральных героев. Этот процесс необходимо разуметь как безапелляционное внедрение в сознание каждого потребителя любого продукта таких промежуточных положений, которые способствуют осуществлению основной мировоззренческой концепции – безвариантной господствующей доктрины. В качестве поражающих снарядов в этой бойне применяемы хаотические, на первый взгляд, вбросы вирусной информации, сгруппированной в многоёмкие массивы.

Почему эти снаряды имеют такую сокрушительную силу? Лишь потому, что против них не изобретена еще броня. У человечества нет еще иммунитета. Даже самый отъявленный скептик совершенно бессилен против высокотехнологичных атак, методично претворяющих естественный скепсис в неестественное доверие.

– Разве доверие – плохо? – удивился Нестор.

– Беда человечества в том, – отметил Наставник с нажимом, – что доверие – это один из его, человечества, классифицирующих признаков. Без доверия человек невозможен как уникальное явление. Доверие – это животворное горючее того корабля, который мы называем человеческой цивилизацией.

– Значит, корабль не парусный? – Нестор не столько хотел пошутить, сколько выиграть время – слишком много нового для него, хоть он и Второго дна перспективный Наг.

– Ну, или ветер в его паруса, – улыбнулся Кир. – И тот, кто направляет этот ветер, властен надо всем кораблем.

– И Раджас собирается создать броню?

– Разработать противоядие, найти антивирус, укрепить иммунитет. Можно называть, как угодно. Важна суть. Раджас хочет научить человечество сопротивляться агрессивному воздействию информационного хаоса.

– А может? – недоверчиво спросил Нестор.

– Раджас все может, – компетентно заверил Наставник. – Но не имеет права. Взвесь сама должна спасти себя. Мы можем только подсказать.

– Кому? – Нестор уже знал, но хотел услышать.