Уничтожение Ирака

Во время войны 1991 года нападениям мародеров подверглись тринадцать музеев в Ираке. Учитывая это, нельзя было не догадаться, что бедность, ненависть к старому режиму и общий хаос неизбежно подтолкнут часть иракцев к грабежам (кстати, за несколько месяцев до начала войны Саддам Хусейн выпустил из тюрем всех заключенных). Ведущие специалисты по археологии предупреждали Пентагон о необходимости выработать специальную стратегию для защиты музеев и библиотек от бомбежек. 26 марта Пентагон выпустил меморандум, в котором перечислялось 'шестнадцать наземных целей, не предназначенные для бомбардировок, в порядке убывания важности'. Национальный музей числился в данном списке на втором месте. Кроме того, Рамсфелда предупреждали о необходимости разместить в городе международный полицейский контингент для обеспечения порядка. К этим советам военные не прислушались.

Но даже и без международной полиции американских солдат в Багдаде было достаточно, чтобы обеспечить охрану основных объектов, имеющих культурную ценность, — и тем не менее это не было сделано. Известно множество случаев, когда солдаты прогуливались возле своей бронетехники и спокойно наблюдали, как мимо проезжали грузовики, полные награбленного добра — яркая иллюстрация принципа 'ничего, бывает', исходящего непосредственно от Рамсфелда. Кое-какие подразделения по собственной инициативе останавливали грабежи; где-то, наоборот, солдаты присоединялись к мародерам. Те же солдаты изуродовали международный аэропорт Багдада. По сообщению газеты Time, они сначала разбили всю мебель, а затем добрались до стоявших на взлетно-посадочной полосе самолетов. 'Американские солдаты в поисках удобных сидений и сувениров вырывали с корнем оборудование, резали сидения, повреждали приборы в кабине пилота, выбили все иллюминаторы'. В результате иракская государственная авиакомпания понесла ущерб на сумму в сто миллионов долларов — кстати, эта же самая компания стала одной из первых в списках на срочную приватизацию.

Два человека, сыгравшие ключевую роль в оккупации Ирака, — старший экономический советник Пола Бремера (Paul Bremer) Питер МакФерсон (Peter McPherson) и директор программы реконструкции высшего образования Джон Агресто (John Agresto) — сообщили кое-какие факты, пролившие свет на причины равнодушия американских властей к мародерству. МакФерсон разъяснил, что американцев не волновало, когда иракцы присваивали государственную собственность (автомобили, автобусы, оргтехнику в министерствах и т. д.). Задачей администрации было радикальное снижение роли государства в экономике страны и приватизация его активов; таким образом, мародеры играли американцам на руку. По словам МакФерсона, ему 'казалась вполне нормальной своего рода естественная приватизация, когда человек садился за руль легкового или грузового автомобиля, ранее принадлежавшего государству, и уезжал по своим делам'. Подобную форму грабежа МакФерсон, работавший еще в администрации Рейгана и твердо верящий в принципы чикагской экономической школы, предпочитает называть 'ужиманием' общественного сектора.

Его коллега Джон Агресто, просматривая телевизионные репортажи о мародерствах в Багдаде, тоже увидел события в радужном свете. Свою работу он называет 'приключением, которое случается только раз в жизни', а главной задачей считает создание в Ираке новой системы образования — с нуля. В таком контексте ограбление местных университетов и министерства образования, по его словам, стало 'отличной возможностью начать все заново', а также возможностью установить в иракских школах 'лучшее современное оборудование'. Многие искренне верили в то, что миссия США в Ираке — создание новой нации; в таком случае все, что было связано со старой нацией, оставалось только убрать прочь с дороги. Агресто ранее работал директором колледжа имени святого Иоанна в Нью-Мексико, где применялась методика обучения 'по великим книгам' (требовавшая от учащихся чтения большого количества текстов). Агресто признался, что не знал об Ираке абсолютно ничего и даже перед отправлением в страну специально не стал ничего узнавать о ней, чтобы приехать 'настолько открытым, насколько это возможно'. То есть и предполагаемые иракские колледжи, и сам Джон Агресто представляли собой 'чистый лист'.