Университетская набережная

Не знаю, почему, но Мастер ко мне хорошо относился.

В одну из пятниц я дежурил по взводу и замешкался, сдавая в библиотеку военной кафедры учебники курсантов, которые строем пошли на набережную грузиться в машину для выезда на полевые занятия. Поэтому, когда я вышел на улицу, то увидел, что машина отходит. Сейчас я и пальцем бы не пошевелил, а тогда, чтобы не отстать, рванул за машиной, как на 500. Товарищи  втянули меня на борт уже на ходу. Со всеми заморочками я не успел получить ушанку с телогрейкой и высадился на заснеженный берег Финского залива одетым в коротенький плащ на рыбьем меху.

Ветер выл и свистел так, что слов майора вообще никто разобрать не мог.  Видя, что я медленно, но верно околеваю, Мастер отдал мне свой бушлат, хотя я его об этом и не просил. С трудом натянул на плечи мой плащец и спокойно встал спиной к ветру, метель была ему нипочём.

Под Лугой  снимали эпизод военно-патриотического фильма из киноэпопеи Освобождение, в ходе которого группа наших пленных  должна была уйти в побег, прыгнув в реку в тот момент, когда немцы гнали их колонну через мост. Из местных алкашей киношники набрали массовку. На дворе стоял сентябрь. По этой причине каждому пленному за съёмочный день платили три рубля, а тем из них, кто прыгнул в реку, наливали 100 грамм.

Первый раз в реку прыгнули почти все. Во второй раз дураков уже не нашлось, даже после того, как режиссёр поднял норму до 150. Пришлось объявлять дополнительный набор. Мастер прыгал с моста все три раза.

Мы мельком познакомились на вступительных экзаменах, на которые он приходил под конвоем изумительной, по-настоящему красивой девушки. Сначала я видел девушку, потом Мастера.

- Сестра, - коротко сказал он, увидев мою первую реакцию.

К сожалению, я не запомнил её имени. Она была старше Мастера, через год или два вышла замуж и уехала на ПМЖ в Штаты, а жаль, Мастер её слушался.

В конечном итоге, Мастер, хотя и с покрасневшей скулой, но спокойно довёл наш поединок до конца, и зачёт по боксу мне всё-таки поставили. Поэтому, углядев боковым зрением внезапную атаку слева, я неглубоким нырком ушёл правее, разворачивая, как учили, корпус, чтобы оказаться к противнику боком и не тратить время на замах для ответного удара правой.

И тут я обнаружил, что это совсем не гопники, а обычные интуристы. Шведы или какие-нибудь финны. И мужик на меня не нападал, а просто высоко поднял руку, так как хотел что-то спросить. Мы так и застыли в скульптурной позе – он, обомлевший, с вытянутой в мою сторону рукой, и я, с разворота готовый въехать ему кулаком промежду глаз.

Немую сцену нарушил NN. Лающим голосом он по-английски обратился к гостям нашего города с короткой прерывистой речью, смысл которой сводился к тому, что произошла ошибка и бояться им совершенно нечего. Шведы (финны) ничего не поняли, но облегчённо рассмеялись.

Они стали оживлённо такать пальцами в сторону витрины овощного магазина, находившегося как раз за нашими спинами. На витрине были выставлены овощи свежего урожая. Свекла, капуста, конечно же, картофель, ещё что-то. Возле каждого овоща стояли маленькие пластмассовые ценники цвета слоновой кости с чёрными двузначными цифрами. На ценнике, стоявшем возле свёклы, была выложена цифра 16.

- Раблз, копекс? – спросил мужик у NN. Тот молчал.

- Раблз, копекс? – опять спросил мужик.

-Копекс, - говорю, - копекс. Шведы (финны) удивлённо загалдели, а мы пошли дальше.

- Ни хера английского не знают, - сказал NN, когда мы дошли до Дворцовой площади. Я согласился.

Вывеска, кровью налитые буквы

гласят – Зеленная - знаю, тут

вместо капусты и вместо брюквы

мёртвые головы продают.27.формат

Несмотря на то, что тайное стало явным, NN семинары посещать отказывался. Всё бы ничего, да он поверял чувства бумаге, занося свои переживания в толстую, так называемую общую тетрадь с противной коричневой обложкой. В Светогорске Ушков нашёл её за батареей в нашей спальне, решил, что это творчество местного учителя (мы были расквартированы в здании школы) и стал вслух зачитывать присутствовавшим сначала про то, как боец Красной армии по имени Алексей Сартов последней (экзистенциальной?) гранатой подбил немецкий танк, а потом добрался и до лирики.

Услышав, как не совсем трезвый  герой (Сартов?) в гостях быстро и неаккуратно трахал свою преподавательницу, в то время, как её двенадцатилетний сын спал за стенкой в соседней комнате, я заподозрил неладное, встал и пошёл искать NN.

- Похоже, твой дневник нашли.

- Не может быть!

NN кинулся спасать своё имущество, и таки спас. С трудом отбив у охамевшего Ушкова тетрадку с увлекательным чтением, он самым тщательным образом перепрятал обретённое сокровище, заховав  его в более надёжное место. Видимо, происшествие вернуло его мысли к событиям давно минувших дней.

- Что, всё-таки, было написано в тексте? – спросил он, некоторое время спустя.

- В каком тексте?

- Ну, в том.

– And next the room was full of wild and angry men , - ответил я. Это  была  чистая  правда.