Читаем Unknown полностью

- Эх, а иногда ведь так легко просто обмануть, чем долго кому-то что-то объяснять, - улыбнулся Рафик.

- У меня тоже бывают такие случаи. Я стараюсь говорить, что просто не могу сказать – это вызывает досаду - но лучше так, чем врать. Иногда приходится, конечно, безобидно обманывать – хотя даже такие случаи желательно сводить на нет - я как раз сейчас работаю над этим. А вообще, если взрослая, зрелая личность не может или не хочет выслушать от меня правды, то я ставлю под сомнение саму зрелость такого индивидуума.

- Я никогда не буду тебе врать, Руслан, - Рафик посмотрел своему другу прямо в глаза, - и от тебя я хочу слышать всегда только правду, какой бы горькой она ни была.

- Надеюсь, что так оно между нами и будет, - они пожали друг другу руки.

- Ещё что-нибудь, кроме лжи? - продолжал любопытствовать Рафик.

- Упомянутая тобой на прошлой встрече злость. Но про нее и про тот вред, который она наносит, ты, думаю, прекрасно осведомлен и расскажешь мне сам, как-нибудь. Я бы хотел упомянуть алкоголь. Он множество хороших людей погубил, губит и, думаю, ещё не насытился. Зелёный Змий - сильная тварь. Он постепенно, незаметно ворует разум и душу человека. Как и все угрозы для моей расы, этот Змий является моим заклятым врагом. Меня абсолютно не устраивает то, как он своей косой уничтожает человечество и замедляет наше развитие, попутно порождая ненависть, заставляя людей совершать дурацкие поступки, о которых они потом горько жалеют.

- И ведь его не выгоняют из общества, как наркотики, - добавил Рафик.

- Да, потому что он умней наркотиков. Он действует, как я уже упомянул, постепенно. Это как злой банк радости - человек приходит в него и получает свой кредит веселья. Вот только расплачиваться приходиться частичками собственных души и сознания. От выплаты этого кредита никуда не убежишь – злобный кредитор везде тебя найдет и заберёт то, что ему причитается, попутно предложив тебе новый кредит, чтобы погасить старый. Спустя некоторое время, человек, пользующийся такими вливаниями радости, замечает, что он остался без штанов – не буквально, конечно, хотя, буквальное и не заставит себя ждать – внутренне. Он ощущает себя душевно обобранным до ниточки. Но этого Змия я знаю, как убить, и долго он, в душах моих собратьев, безобразничать не будет.

- Личный пример, думаю, хороший помощник в этом деле.

Маленький гений кивнул.

- Да, это один из способов борьбы с ним: неправильно кому-то говорить не употреблять чего-то, когда сам этим балуешься. Никто не хочет, чтобы его дети стали алкоголиками, но большинство людей проводят застолья с бурным вливанием в себя этой мерзкой жидкости - на глазах у своей, горячо любимой, детворы. – Юный философ вдохнул воздух полной грудью. – Вообще все пагубные явления, которые я сегодня привел, поддаются прекрасной профилактике, если больше времени уделять нашему подрастающему поколению, заниматься их просвещением.

Дом Руслана уже был в видимости.

- Ладно, Рафик, может увидимся на неделе в автобусе - если нет, то подходи также к школе. Можешь не только в субботу...

- Нет, в будни я сейчас не могу - на работе завал, сократили несколько сотрудников, теперь работаешь чуть ли не за троих, - посетовал Рафик.

- Хорошо, тогда если на неделе не пересечемся, то также в субботу приходи.

- Договорились. Давай, счастливо! Отлично тебе отдохнуть завтра.

- Тебе тоже! Пока, Рафик, - мальчуган свернул с дороги, по которой они шли и побежал в сторону своих родных многоэтажек.


Руслан

Перейти на страницу:

Похожие книги

Курортник
Курортник

Герман Гессе известен как блистательный рассказчик, истинный интеллектуал и наблюдательный психолог, необычные сюжеты романов которого поражают с первой страницы. Но в этом сборнике перед читателем предстает другой Гессе – Гессе, анализирующий не поступки выдуманных героев, а собственную жизнь.Знаменитый «Курортник» – автобиографический очерк о быте курорта в Бадене и нравах его завсегдатаев, куда писатель неоднократно приезжал отдыхать и лечиться. В «Поездке в Нюрнберг» Гессе вспоминает свое осеннее путешествие из Локарно, попутно размышляя о профессии художника и своем главном занятии в летние месяцы – живописи. А в «Странствии», впервые публикуемом на русском языке, он раскрывается и как поэт: именно в этих заметках и стихах наметился переход Гессе от жизни деятельной к созерцательной.В формате a4.pdf сохранен издательский макет книги.

Герман Гессе

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века / Проза