Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира

Благодаря этой схеме Брандт стал посвящать работе на Баффета чуть ли не 100% своего времени. Вместо прямой оплаты Баффет выделил для Брандта партнерский взнос и время от времени приглашал к участию в сделках, проводившихся вне партнерства. У этих двух людей был общий интерес — каждому из них хотелось узнать об интересовавшей его компании все до мельчайших подробностей. Брандт никогда не боялся задавать вопросы. В отличие от Баффета его не беспокоило, как он при этом будет выглядеть в глазах других людей. Чтобы получить необходимое, он не боялся быть чрезвычайно назойливым. Однако Брандт порой не мог остановиться, пока не найдет «золотую иголку». Поэтому Баффет сразу обозначал рамки задачи и контролировал процесс, не давая ему превратиться в охоту за сокровищем. Брандт был способен производить огромные кипы заметок и отчетов²⁹.

Частично его работа на Баффета состояла в поиске «бачка с пресной водой»¹⁸⁷. Этот термин был введен Филом Фишером, исследователем, который много писал о вопросах инвестирования и занимался изучением роста компаний. Фишер считал, что хорошая инвестиция характеризуется большим количеством качественных факторов, таких как способность поддерживать рост продаж, хорошо управлять деятельностью, а также уделять время исследовательской работе и развитию продукта³⁰. Именно эти качества и анализировал Мангер в своих поисках великих компаний. Постепенно Баффет начал соглашаться с идеей Фишера о том, что эти факторы можно принимать во внимание при оценке долгосрочного потенциала той или иной акции. Со временем эта точка зрения стала определяющей в его способе ведения дел. Баффет попросил Брандта заняться изучением одной идеи. Если бы о ней знал Мангер, он бы ей искренне обрадовался. Результат стал одним из пиков карьеры Баффета. На эту идею его натолкнули махинации крупного торговца биржевыми товарами по имени Энтони, «Тино» Де Ангелиса, который в конце 1950-х годов посчитал, что нашел простой и легкий путь зарабатывания денег на рынке соевого масла.

Де Ангелис — человек с туманным прошлым, когда-то продавший испорченное мясо правительственной организации, занимавшейся школьными обедами, — в определенный момент стал одним из наиболее важных мировых игроков на рынке соевого масла.

В один прекрасный день его осенило, что, кроме него самого, никто в точности не знает, сколько именно соевого масла хранится у него на складе. Он использовал запасы масла в качестве залога при оформлении банковских кредитов¹⁸⁸. Но так как никто не знает реальную величину их запасов, подумал он, почему бы немного не схитрить и не завысить цифры, чтобы получить в свое распоряжение еще больше денег!

Склад с емкостями для хранения масла был расположен в городе Байонн и управлялся небольшой компанией, практически не заметной в гигантской структуре империи American Express. Это подразделение выпускало складские сертификаты — документы, подтверждавшие объем масла в каждой цистерне. Ими можно было торговать точно так же, как складскими сертификатами на какао-бобы (которые «Грэхем-Ньюман» в свое время купила у Джея Прицкера в обмен на акции Rockwood).

После подтверждения American Express наличия масла в цистернах Де Ангелис и его компания Allied Crude Vegetable Oil Refining Corporation продавали сертификаты или использовали их в качестве залога для получения кредитов у 51 банка. Более того, American Express выступала в качестве гаранта наличия объемов масла, указанных в сертификатах.

Цистерны были связаны между собой системой трубопроводов, и соевое масло можно было легко перекачивать из одного резервуара в другой. Таким образом, каждый галлон масла мог выступать в качестве залога при получении кредита не один, а несколько раз. Достаточно быстро оказалось, что кредиты под залог складских сертификатов обеспечивались все меньшими объемами масла на складах.

Де Ангелис сообразил, что, в сущности, ему нужно совсем немного масла. Ему требовалось просто перекачивать масло из одной цистерны в другие по очереди для того, чтобы дурачить проверяющих. В итоге цистерны заполнили морской водой, масло же находилось только в небольших отводных трубках, из которых инспекторы брали пробы в процессе проверки. На содержимое самих цистерн инспекторы не обращали внимания и не удосуживались взять из них пробы³¹.