Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира

Открыв для себя «Разумного инвестора», Уоррен читал ее снова и снова. «Складывалось ощущение, что он открыл для себя бога», — вспоминал его сосед по комнате Трумэн Вуд⁸. После тщательного изучения и размышлений Уоррен сделал шаг вперед и произвел инвестицию. От знакомых отца он услышал о компании под названием Parkersburg Rig & Reel и изучил в соответствии с правилами Грэхема. Затем купил двести акций⁹.

Итак, из рекламной брошюры Уоррен выяснил, что Бен Грэхем, его любимый автор, преподает курс финансов в Колумбийском университете. Там же преподавал и Дэвид Додд. Додд был заместителем декана бизнес-школы, а также возглавлял департамент финансов. В 1934 году Грэхем и Додд написали работу по инвестированию под названием «Анализ ценных бумаг». Книга «Разумный инвестор» являлась переложением этой работы на общедоступный язык. Поступление в Колумбийский университет означало для Уоррена возможность учиться у Грэхема и Додда. А в рекламном буклете было написано: «Ни один другой город в мире не предлагает так много возможностей для того, чтобы напрямую, без посредников, познакомиться с тем, как строится бизнес на самом деле. Наши студенты могут лично общаться с выдающимися лидерами американского бизнеса, многие из которых щедро дарят им свое время, участвуя в семинарах, учебных занятиях и конференциях... Деловые сообщества города с радостью приветствуют наших студентов в качестве гостей»¹⁰. Этого не мог предложить даже Гарвард.

Уоррен твердо решил, что будет поступать в Колумбийский университет. Но он чуть не опоздал.

«Я написал им письмо в августе, за месяц до начала занятий, гораздо позже, чем это следовало бы сделать. Помню ли я, что именно было написано в том письме? Возможно, о том, что нашел их рекламный буклет в Университете Омахи и в нем было сказано, что в Колумбийском университете преподают Бен Грэхем и Дэвид Додд, которые для меня были все равно что боги с Олимпа, улыбающиеся стоящим внизу простым смертным. И если бы мне представился шанс, то я бы приехал учиться с великой радостью. Я уверен, что это было достаточно нестандартное заявление о приеме в университет. Но оно было искренним и очень личным».

С помощью своего письменного обращения, пусть и крайне необычного, Уоррен произвел более удачное впечатление, чем если бы ему пришлось снова проходить интервью. Заявление Баффета оказалось на столе Дэвида Додда, который как заместитель декана отвечал за прием новых студентов. К 1950 году, после двадцати семи лет преподавания в Колумбийском университете, Додд стал младшим партнером великого Бенджамина Грэхема.

Худой, хрупкий, лысеющий мужчина, заботившийся о жене-инвалиде, Додд был сыном пресвитерианского священника. Он был на восемь лет старше отца Уоррена. Возможно, Додд был искренне тронут письмом Уоррена. Не менее важно, что и он, и Грэхем, и другие преподаватели Колумбийского университета были значительно больше заинтересованы в деловых способностях своих студентов, чем в их эмоциональной зрелости. Грэхем и Додд не пытались лепить из них лидеров. Они преподавали специализированные навыки и умения.

Неважно, по какой именно причине, но Уоррен был зачислен в Колумбийский университет — уже после окончания срока подачи заявлений и без вступительного собеседования.

Глава 16. Первый урок

Нью-Йорк • осень 1950 года

Уоррен прибыл в Нью-Йорк в одиночку. Единственным человеком, которого он там знал, была его тетя Дороти Шталь, вдова глубоко почитаемого Мэриона Шталя. Рядом с Баффетом уже не было заботливых женщин, к которым он был так привязан. Его преподавателями и соучениками в бизнес-школе были в основном мужчины. В отличие от Пенсильвании, где он жил в паре часов езды от семьи, здесь он был целиком и полностью предоставлен сам себе. Отец вновь погрузился в политику, рассчитывая вернуть себе место в Конгрессе, и в этот раз вел свою кампанию самостоятельно. Но даже если бы он и победил на выборах, Вашингтон все равно был слишком далеко.

Уоррен поступил в Колумбийский университет с опозданием, и ему не выделили комнату в общежитии. Он нашел самую дешевую квартиру — стал членом YMCA и платил доллар в день за комнату в принадлежащем ей доме на 34-й Вест-стрит, вблизи Пенсильвания-стейшн, выплачивая при этом членские взносы в размере 10 центов в день¹. Уоррен был достаточно богат, имея стипендию Миллера в размере 500 долларов и 2000 долларов, которые ему подарил отец на окончание школы и в качестве залога против курения². Он также располагал 9803,70 доллара накоплений, часть которых были вложены в акции*. Чистого капитала у него было 44 доллара наличными, половинная доля автомобиля и 334 доллара, инвестированных в бизнес по продаже подержанных мячей для гольфа, которые он получал от Витека. Но так как для Уоррена каждый доллар сегодня был равен десяти долларам в будущем, он не собирался тратить больше, чем это было необходимо. Каждый цент был новой снежинкой в будущем снежном коме.