Управляющий мозг: Лобные доли, лидерство и цивилизация

Эта книга о когнитивном развитии и обучении. Лобные доли имеют решающее значение для любого успешного процесса обучения, для мотивации и внимания. Сегодня мы все больше узнаем о сложных синдромах, затрагивающих и детей, и взрослых, — синдроме дефицита внимания (СДВ) и синдроме дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ)2. Эта книга описывает, как СДВ и СДВГ вызываются тончайшей дисфункцией лобных долей и проводящих путей, соединяющих их с другими частями мозга.

Эта книга о старении. По мере старения нас все более беспокоит наша умственная компетентность. В нашем обществе растёт обеспокоенность ослаблением когнитивных функций в старости, все говорят о потере памяти, но никто не говорит о потере управляющих функций. Эта книга рассказывает вам, насколько уязвимы лобные доли при болезни Альцгеймера и других деменциях.

Эта книга о неврологических и психиатрических заболеваниях. Лобные доли исключительно хрупки. Современные исследования показали, что дисфункция лобных долей — сердцевина разрушительных расстройств, таких как шизофрения или черепная травма. Лобные доли также вносят вклад в синдром Туретта и обсессивно-компульсивное расстройство.

Эта книга об укреплении ваших познавательных функций и защите вашей душевной жизни от угасания. Современная нейронаука сейчас только начинает заниматься этими вопросами. Некоторые из новейших идей и подходов рассматриваются здесь.

Но прежде всего эта книга о мозге, таинственном органе, который является частью нас, который делает нас теми, кто мы есть, который наделяет нас нашими способностями и обременяет нас нашими слабостями. Это микрокосм, это наш последний рубеж. В процессе написания этой книги я не пытался быть бесстрастно энциклопедичным. Я, скорее, стремился представить отчётливо личную, оригинальную и временами спорную точку зрения на некоторые области нейропсихологии и когнитивной нейронауки. Хотя многие из этих взглядов были опубликованы ранее в научных журналах, они не обязательно представляют доминирующее мнение в этой области, и многие из них остаются явно пристрастными, спорными, лично моими.

И наконец, эта книга о людях

: о моих пациентах, моих друзьях и моих учителях, кто различными путями и по обе стороны железного занавеса помогал оформить мои интересы и мою карьеру, сделав, таким образом, возможной эту книгу. Эта книга посвящена Александру Романовичу Лурии, великому нейропсихологу, чьё наследие наполнило и сформировало данную область исследования, как ничье другое. Как я упоминал о нем в разных местах, он был, в разные времена, «моим профессором, моим учителем, моим другом и моим тираном»3. Наши отношения были близкими и сложными. В главе 2 вы прочтёте очень личный рассказ об одном из крупнейших психологов нашего времени и об исключительно трудном контексте, в котором он работал.

Один из моих приятелей заметил, сжато и по существу: «Мозг поразителен!». Среди интеллектуальных, квазиинтеллектуальных и псевдоинтеллектуальных увлечений, широкий интерес к мозгу достигает сегодня высшей степени. Он разделяется просвещённой публикой, движимой искренним любопытством относительно «последнего рубежа науки»; родителями, стремящимися к успеху своих детей и опасающимися их неудач; и ненасытными бэби-бумерами[2]

, намеренными всегда оставаться у руля, но приближающимися к тому возрасту, когда катастрофический умственный спад становится статистической возможностью. Для утоления этого беспрецедентного интереса было написано множество популярных книг о памяти, языке, внимании, эмоциях, полушариях мозга и тому подобных вещах. Невероятно, но одну часть мозга этот жанр полностью проигнорировал: лобные доли. Эта книга была написана, чтобы заполнить этот пробел.

Просвещённая публика освобождается от наивного картезианского заблуждения, что тело бренно, а душа вечна. По мере того, как мы живём дольше, становимся образованнее и движемся вперёд скорее благодаря нашему мозгу, чем нашим мускулам, мы все более заинтересованы в нашей душе и все более обеспокоены её утратой.

Поглощённость болезнями, столь характерная для нашего эгоцентрического общества, породила сложный клубок реальности, невроза и вины, с оттенками Судного дня. Никогда не удаляясь слишком далеко от центра нашего коллективного сознания, эта озабоченность обычно фокусируется на одном заболевании, которое воплощает все наши страхи и становится таким образом, по словам Сьюзан Зонтаг4, метафорой. Таким заболеванием был рак, затем синдром приобретённого иммунодефицита (СПИД). По мере того, как шоковый эффект и новизна метафоры стираются, а знакомство порождает (иллюзорное) чувство безопасности, возникает новый фокус. В 1990-е годы, объявленные Национальными Институтами Здоровья «десятилетием мозга», слабоумие стало таким фокусом внимания. Так как с возрастом слабоумие поражает значительную часть населения, эта озабоченность по сути своей рациональна, но, как и большинство интеллектуальных мод, она имеет невротические оттенки.