Упразднение смерти. Миф о спасении в русской литературе ХХ века

Союз Триродова и Елисаветы и их слияние в совершенном образе Андрогина — это не только их заслуга: он основан на предшествовавшем и одновременно протекающем синтезе. Так, Елисавета, как мы уже видели, достигает высшей женственности, соединив свою земную натуру Евы с лирической сущностью Лилит-Ортруды. Вероятно, она позаимствовала что-то и от несчастной Альдонсы, повешенной по вине Танкреда, — ее готовность жертвовать собой и «за други своя», и за возлюбленного. Триродову также требуются дополнительные качества, и он получает их в синтезе с другими персонажами, включая своего антипода — фривольного Танкреда. Они противостоят друг другу как типы плотского и духовного человека, но в чем-то и соприкасаются. Оба так или иначе воздействуют на окружающий мир благодаря своей созидательной воле, и хотя обольщение невинных — низкая форма теургии, «празднично прекрасный» принц Танкред может кое-чему научить и Триродова, а именно как раз «праздничности»; тому нужна хоть капля этого качества. Триродов и Елисавета должны не свести к нулю свое земное начало, а слить воедино реальное и идеальное. «Пифагоров треугольник» над домом Триродова (см. [Силард, Барта 1989: 78]) с цифрами 3,2,1 (1:18), возможно, символизирует его концепцию «Новой Троицы» и переход от разобщающего многообразия к возрастающей гармонии и высшему единству в человеке, к совершенному Андрогину. Ева, Ортруда и Альдонса становятся Елисаветой-Дульсинеей: все они, вместе взятые, и есть высшее Единство. Юноша Астольф, страстный поклонник Ортруды Карл Реймерс и вероломный Танкред сливаются в Триродове — Дон Кихоте, который сражается не с ветряными мельницами, а с подлинным Драконом. Каждая синтезированная триада, в свою очередь, сливается с дополнительной триадой, что позволяет, например, Триродову слиться с одним из своих женских дополнений — Ортрудой (Ортруда и Триродов фонетически связаны, так же как Триродов и Танкред; см. [Силард, Барта 1989:79]). Поступательное движение вверх, к Красоте, — это движение от многообразия к гармоническому единству в многообразии, единству, кульминационной точкой которого станет новое человечество, демонстрирующее общую объединенную волю, на которой зиждется Вселенная («Единая миродержавная Воля», 3: 16).

Возможно, сменятся еще несколько родов, прежде чем будет достигнута эта окончательная гармония. Фамилия Триродов может (помимо всего прочего) означать несколько смен поколений, необходимых для завершения общего дела создания бессмертной красоты. Эта фамилия может также подразумевать многие поколения, которые уже ушли из жизни и когда-нибудь будут воскрешены совместными усилиями единого рода человеческого, стремящегося утвердить родство каждого с каждым. И чувство родства растет, несмотря на все вышеописанные беды и трагические события. Как бы ни обманывались в своих ожиданиях юные скородожские революционеры и сколь бы превратно ни понимали истинные цели настоящего революционного дела, их действия выражают стремление к единству. Несмотря на все свидетельства обратного, будущую гармонию можно, по меньшей мере на мгновение, увидеть уже в настоящее время. Одно такое мгновение уже упоминалось — миг пламенного энтузиазма в скородожском лесу, когда личная и общественная любовь сливались в одну мощную силу. Нечто подобное происходит и во время политических волнений в Скородоже, когда юные энтузиасты революции, слитые в «одну великую семью», на миг заставляют всех поверить, что «нет пределов дерзающей воле» (3: 194). Однажды, когда юные бунтари поймут, что их цель — создание совершенной и вечной красоты, а не эфемерных политических партий, когда не станет больше ограничений для их «дерзостной воли» и энергии, тогда мир и станет легендой.

Пока, к сожалению, большая часть человечества не доверяет подобным утопиям. У Триродова множество врагов, и они действуют, как велит им их склад ума: разрушают его имение, этот прекрасный оазис посреди скородожской пыльной пустыни. Но даже если Триродов не сумел осуществить свой план спасения в собственном городе (нет пророка в своем отечестве), он, вероятно, сумеет сделать это в Королевстве Соединенных Островов, принадлежавшем раньше Ортруде. Здесь легенды еще совсем недавно парили над землей и ждут своего воскрешения. Здесь Триродов наверняка станет благожелательным освободителем своей новой страны, который объединит всех для всемирного дела.

Истинное божество