Уроки Джейн Остин. Как шесть романов научили меня дружить, любить и быть счастливым

Наполеоновские войны подступали к дому все ближе и ближе. Двое из шести братьев Джейн ушли служить во флот – гордость Британии, – державший первую линию обороны. Фрэнк был на год старше сестры, а Чарлз, самый младший ребенок в семье, моложе ее на четыре года. Фрэнк плавал на Дальнем Востоке, сражался на Средиземном море, к двадцати шести годам он дослужился до капитана, немного не успел к победоносному Трафальгарскому сражению (о чем всегда горько сожалел), но преследовал французов в Атлантическом океане и сыграл решающую роль в бою при Сан-Доминго, крупном военно-морском сражении между Британией и Францией. Позже, в 1812 году, Фрэнк противостоял американцам. На долю Чарлза, куда менее удачливого в карьере, тоже выпало немало опасностей: он преследовал французский военный корабль более трехсот километров и в результате потопил его, захватил еще одно судно на маленькой лодке во время шторма, уничтожил корабль приспешников императора после его побега с Эльбы, охотился на греческих пиратов в Эгейском море. Джейн следила за этими событиями по письмам, слухам, статьям в газетах; затаив дыхание, слушала рассказы братьев, когда они приезжали домой между рейдами.

Но ее собственное окружение было не менее колоритно. По словам Клэр Томалин, биографа писательницы, в «список действующих лиц» входили «герои войны… незаконнорожденные отпрыски аристократов… разорившиеся сквайры»[6] и «удачливые иностранные фабриканты»[7]

. Взять, к примеру, хоть лорда Портсмута – слабоумного аристократа, помешанного на похоронах и скотобойнях. После смерти супруги его обманом женила на себе дочь адвоката (лорд Байрон был свидетелем на их свадьбе, но не подозревал о том, что происходит), которая увольняла слуг одного за другим и истязала мужа регулярными порками и побоями. Чем не готический роман?

Сказки об Индии и Франции, морские приключения и великосветские скандалы – золотое дно для любого романиста. Но Остин отклонила все это с вежливой улыбкой. Уоррену Гастингсу и Элизе де Фейид она предпочла мистера Вудхауса и Гарриет Смит. Наполеоновским сражениям и тайным пыткам – драматические моменты партии в бридж и пикника на природе. Она точно знала, чего хочет достичь, и не поддалась соблазну свернуть с намеченного пути. Сам принц-регент, действующий правитель Великобритании при немощном отце, Георге III, выразил пожелание, чтобы «Эмму» посвятили ему. Пожелание, естественно, было выполнено. После этого с Остин связался библиотекарь и постоянный посредник принца, напыщенный священнослужитель по имени Джеймс Станьер Кларк. (Конечно, принц не встречался с Джейн Остин лично, хоть она и была одним из его любимых писателей.) Кларк позволил себе подвергнуть Остин стандартной пытке, на которую обречены успешные авторы, подав ей идею для книги.

«Исторический роман о династии Кобургов [младший сын из этой знатной семьи должен был жениться на дочери принца] был бы сейчас чрезвычайно интересен», – откровенно намекнул он.

«Я ничуть не сомневаюсь, что Исторический Роман принесет мне куда больше Прибыли и Популярности, чем картины тихой Деревенской Жизни, о которой я пишу, – ответила Остин (под “романом” здесь подразумевалось нечто вроде жизнеописания). – Но я всерьез возьмусь за Настоящий Роман лишь под страхом смерти; только это не избавит меня от нее, поскольку придется перестать подшучивать над собой и ближними, и потому я, вероятно, повешусь еще до того, как завершу первую главу. Нет, позвольте мне писать в своем стиле и следовать своим путем».

Этот путь – создавать произведения искусства из тех мелочей, что привлекали внимание Остин день за днем. Самым близким ей человеком была старшая сестра Кассандра, с ней она делила комнату с детства и до самой смерти. Две сотни писем, которыми сестры обменялись за время разлуки, наполнены точно такими же незначительными подробностями, как те, что Остин виртуозно вплетала в свои повествования: