Усадьбы Подмосковья. История. Владельцы. Жители. Архитектура

А.А. Закревский происходил из незнатного и небогатого дворянского рода. В 15 лет он поступил на военную службу, стал прапорщиком. Его молодость совпала с периодом наполеоновских войн. В сражении под Аустерлицем он спас от плена своего полкового командира, генерал-майора Н.М. Каменского – сына знаменитого фельдмаршала М.Ф. Каменского, который с тех пор до самой его смерти (1810) покровительствовал ему и содействовал его военной карьере. Друзьями Закревского были многие достойные люди (Д.В. Давыдов, А.П. Ермолов, П.Д. Киселев, М.С. Воронцов, Ф.В. Ростопчин и др.), но он не нашел (и не мог найти) общий язык с любимцем Александра I – всесильным графом А.А. Аракчеевым, которого называл «вреднейшим человеком в России». Друзья отмечали большую скромность, безукоризненную честность, неспособность к лести Закревского, который жил только на военное жалованье и поэтому постоянно нуждался. По проискам Аракчеева Закревского исключили из Главного штаба и назначили генерал-губернатором Финляндии. В 1828–1831 гг. (ему 42–45 лет) он возглавлял военное министерство, а затем в 1848 г. (ему 62 года) был назначен московским генерал-губернатором и был им 11 лет (в 1859 г. он был уволен). На посту московского генерал-губернатора Закревский ограничил поток иногородних в Москву, стремился удалить из нее выходцев из деревни, отличался широтой натуры и гостеприимством (устраивал для москвичей балы, обеды, маскарады; в 1852 г. в 40-ю победу над Наполеоном он пригласил в свой дом на званый обед чуть ли не тысячу ветеранов войны). Он поставил правилом отмечать в Москве знаменательные даты в истории России. При нем на праздники вся Москва во главе с ним веселилась и плясала. Закревский добился у правительства дополнительных субсидий для повышения жалованья стражам порядка, так как считал, что необеспеченность – «корень зла и разврата чиновников». Закревский был рачительным хозяином в городе. Так, при нем уличные масляные фонари (от которых было много копоти) заменили спиртовыми, а чтобы спирт сообразительные москвичи не воровали, распорядился подмешивать в него скипидар, – вспомнил военную хитрость. Одним словом, всеми способами он стремился в Москве наводить порядок: император Николай I ему исключительно доверял, дал ему неограниченные возможности для наведения порядка и сохранения спокойствия в Москве. Закревского побаивались за его строгость, но он пользовался всеобщим уважением.

Все главные переживания и мучения в жизни Закревского были связаны с женой и дочерью. Император Александр I, зная о его недостаточных материальных средствах, нашел ему знатную, богатую и очень красивую невесту – графиню Агрофену Федоровну Толстую (1800–1879). При желании императора насчет судьбы их дочери и учитывая быструю карьеру Закревского родители невесты не возражали против свадьбы их дочери с ним. Но сама красавица Груша была влюблена в другого человека. В 1818 г. 18-летняя Агрофена стала женой 32-летнего Закревского. Став женой Закревского, выполнять супружеские обязанности при нелюбимом муже она не желала. Их единственная дочь Лидия родилась только через 8 лет после их свадьбы. А.Ф. Закревская считала себя жертвой семейных обстоятельств, но мириться с этим не хотела. Ее ослепительная красота и сексуальность привлекали к ней огромное число мужчин. Закревская пользовалась ошеломляющим успехом везде; и везде она изменяла своему верному, порядочному, щедрому для нее и их дочери мужу. Она была непостоянна в своих любовных привязанностях, не знала и поражений в любовных делах. В Закревскую, когда она уехала за границу «лечить нервы», без памяти влюбился наследный принц Леопольд Кобургский, тогда вдовец; их страсть была взаимной. Его друзья и родственники заставили осознать, что эта связь его компрометирует; и по его инициативе роман завершился. В Закревскую в России были влюблены все три лучшие тогда поэта страны: А.С. Пушкин, Е.А. Баратынский, князь П.А. Вяземский, – которые посвятили ей свои поэтические произведения. Закревская выделялась не только редкостной красотой, пылким темпераментом, свободой нравов, пренебрежительным отношением к общественной морали, но и прекрасным образованием, оригинальностью суждений, широкой благотворительностью, желанием помочь нуждавшимся и стоящим ниже ее на социальной лестнице.