Утка по-пекински или Новый год по-русски (СИ)

Увы, здесь в центре мировой демократии дело приняло другой оборот. Невзирая на громкую статью в "Сайнс", профессора Андрея двое крепких парней из охраны вынесли за руки-ноги и кинули на газон. На глиссаду профессор зашёл неплохо, а вот выравнивание он осуществил неграмотно - задрал нос, не подобрал обороты, дал пару "козлов" при посадке и вылетел на бордюр. Из рассечённой макушки закапала кровь и двое верзил, запустивших Андрея в полёт, не на шутку испугались. Андрей стал требовать полицию, врачей, пожарных, российского консула и представителя ООН по правам человека. Вот здесь и появился Грэг. Он сначала выпустил пот на лбу, побледнел и послышался колокольный звон - разгадал-таки сценарий, на который откровенно намекал, чуть было не убитый, русский учёный. В итоге Грэгу неимоверно повезло в тот злосчастный день. Окажись его бар по пути на наш первый научный коллоквиум и всё... Но значительный перерыв между вторым и третьим семинарами сыграл для него спасительную роль. В итоге шотландский виски 1892 года для снятия сиюминутной боли и пожизненное право нам обоим пить бесплатно в его баре бочковое вино, утихомирили справедливый гнев профессора и притупили моё глубокое возмущение. Если грубо прикинуть, то за три последующих года каждая капля крови, пролитая из царапины на голове Андрея, превратилась в 50-ти литровую бочку вина. А вот не надо русскими учёными кидаться. Потом я уехал в Калифорнию, Андрей в Луизиану, а когда я вернулся 6 лет спустя в эти места, то уже не стал пользоваться правом употребления дармового вина у Грэга. К тому же надо признать, что бочковое вино в любом баре США - отрава ещё та.

До Грега я дозвонился без проблем, и он был искренне рад, что я с друзьями появлюсь в его баре. Он немного посетовал, что все места уже забронированы, но для моей компании он сделает исключение - проведёт небольшую перепланировку и накроет пару новых столиков в углу у окна. Более того, пообещал нам повесить персональный монитор. Молодчина всё же Грэг, не зря мы когда-то кровь проливали за его чудесный бар. Одно меня только настораживало, что как-то всё же охладел ко мне Грэг и этот факт меня огорчал. Дело в том, что Грэг имел нестандартную по русским меркам сексуальную ориентацию и тогда 20 лет назад всегда после попойки удручённо плакался мне, что он очень сожалеет о том, что я не являюсь геем. Ну ладно, я начал привыкать и терпеть обиду, что молодые девушки давно уже перестали останавливать на тебе взгляд. Но то, что даже эти больше не интересуются, было досадно. Печально, конечно, но что сделаешь? Вот мой друг профессор в далёкой Москве вообще перестал в городском транспорте ездить. Не может он более подвергаться унижению со стороны племени молодого незнакомого. Хам на хаме в этой Москве. Пусть бензин дорогой, пусть пробки везде, но передвигается он теперь только на своём автомобиле. Вы представьте, ехал он как-то в метро, умело протиснулся к сидящей породистой ПТУшнице, грамотно занял позицию, скорректировал угол атаки правого глаза вглубь её декольте, а она вдруг встаёт и говорит: "Садитесь, дедушка, вам, наверное, тяжело стоять". Вот же дура... Как можно так прилюдно унизить человека? Нет... молодые американцы на такое варварство не способны. Будь ты даже столетней беременной старухой, место тебе никто не уступит, они проявят благородство и подарят тебе шанс почувствовать себя молодым. А ещё... как можно так безответственно разбрасываться глаголом "стоять"? Эти малолетки с куриными мозгами не в состоянии понять, что глагол "стоять" зыбок и мимолётен, как предрассветный туман. Нельзя его произносить всуе. Этим понятием должно умело пользоваться и только в уменьшительно-ласкательной форме с нежностью и желательно шёпотом. Увы, с годами этот глагол теряет свою утвердительную форму и напрочь лишается повелительного наклонения.