Утро седьмого дня

Кто ты там? Господь Бог? Сойди, покажи силушку!А, так ты человек? Ну виси и не рыпайся!Искал на Голгофе Адама? Проваливай:он мне задолжал – потянет на пожизненное.Согнаны как скот в загон все твои праведники:уложены штабелями по закоулкам подвальным.Милости просим к нам, полюбуйся на это месиво.Вон там всем трупам труп – назывался Самсоном —в обнимку с костями жуткого Голиафа.Вот валяется Ог – а был большим человеком:мы свалили его как дерево дровосеки.Я честна: мзду не беру, но не гоню мздоимца,за царя не возьму раба, за старика – младенца.Никакими подарками от меня не отмазаться.Всякого зверя подманит хитрец охотник,а со мной встретится – так даже не охнет.Моё полное имя: Глухая-ко-Всяким-Просьбам.Вовремя плачу долг, отвечаю по обязательствам.Кто это там висит? Чей сын, говорите?Из чьего семейства мой – ха-ха! – погубитель?Вот его родословная в такой толстой книге:я прочла в ней все имена, не поленилась.От дурня Адама по сие глупое время.Меня не объедет никто. Круг за кругом —все приползут сюда, все вписаны в эту книгу.Это всё для тебя, Иисус, или как тебя там.Ради тебя стараюсь, в три дня созидающий!Оттуда, где висишь, глянь сюда! Что, уверовал?Никто никогда из моих когтей не вырвется!Ах да, приходили какие-то двое,Которые не застали меня дома:Енох да Илья, или как там их кличут.Я их обыскалась по всей моей книге.Лазала в ту дыру, отколь взвыл Иона.Ангелы лестницей Якова дурили:может, эти по ней наверх и удрали?

Тут пока остановимся.

Смерть стыдливо умалчивает о ещё одной потере, совсем недавней. Всего шесть дней назад из её сейфа был необъяснимым образом похищен некто Лазарь…

Но обо всём в свой черёд.

Интересно, что свидетели и исполнители голгофской казни видели кресты и распятых на фоне неба. Такая особенность ситуации. То есть чтобы увидеть распятого, нужно посмотреть вверх, в небо. А что ещё мы видим, глядя в небо? Ничего. Иногда облачка и птичек. А так – ничего.

А вот если отвести взор от креста, посмотреть вниз, то можно увидеть много всякой всячины. Траву, кустики, деревца, жучков, мушек. Кошек, собак. Людей, по-разному одетых, стоящих или куда-то спешащих. Ну и конечно, дома, улицы, двери, окна…

Тени, движущиеся с разной скоростью.

Час третий

Тени Сапёрного переулка

Время от времени я бываю в одном издательстве. Оно недавно переехало и помещается теперь в Сапёрном переулке, дом десять. Я иду на работу или с работы – и ровно на полпути это издательство, куда можно зайти. Очень удобно.

В доме почти напротив когда-то жила руководительница кружка поэтов Дворца пионеров «Дерзание», в котором я состоял в старшешкольные годы. Её звали Нина Алексеевна Князева. Она жила тут в огромной коммуналке, вытянутой вдоль длиннющего коридора, в трёх комнатёнках, с тяжело больной дочерью. Собственно, комната была одна, но разгороженная на три, так что у дочери была каморка, у Нины Алексеевны кабинет (он же спальня) да ещё столово-гостиная, в которой умещались пара шкафов и довольно-таки большой старинный обеденный стол. Оставалось немножко пространства вокруг стола, чтобы нам рассаживаться, когда мы приходили к Нине Алексеевне в гости. Мы – то есть «поэты» и любители стихов в возрасте преимущественно от четырнадцати до восемнадцати-двадцати. Нас бывало иногда двое-трое, иногда много. Читали стихи, толковали о кино, о книгах, о стихах и поэтах, пили чай с печеньем, рассуждали, шутили, смеялись, спорили…