В башне

Жизнь на квадрате полотнаМелькает мертвенно и слепо,Отражена, повторенаИ в завершенности нелепа.Ряды внимательных головИ ворожащий луч над ними,А где-то в дверь, как вечный зов,Доносит взлетами глухимиШум экипажей и шагов.На миг прихлынувшая тьма,И снова луч сплетает чары:«Париж, Нью-Йорк, скользят дома,Мосты, бассейны и бульвары.Египет в солнечном огне,Александрия, виды Нила».

Вдруг встала тень на полотнеИ пирамиду заслонила,Смешно и смутно… Сон во сне!Антракт аншлагом возвещен,Со стен блеснули змейки светаИ зашипевший граммофонЗапел избитые куплеты.

Звери

Мне снился пир чудовищных зверей.Я возлежал, как царь, на этом пире,И кубок с кровью был в руке моей.Живые нежити в подлунном миреНезримые они везде, всегдаИм имя «легион», но их четыре.Они растят и рушат города,Селят безумье, сеют преступленья

В пожаре душ, сгорая без следа.Один — багряный, голова тюленья,Живот отвис, шесть крыльев, три хвоста,На длинных лапах золотые звенья.Другой, с клыком торчащим изо рта —Змеиноног, на черный шар похожийС изображеньем белого креста,А третий — желтый, с ноздреватой кожей,С двенадцатью глазами без зрачков,Он был всех больше и глядел всех строже,Четвертый же, имевший семь рогов,Был цвета яшмы с пастью крокодила,И с туловищем сросшихся двух львов.Громадный зал был черен, как могила,Утверждена на трех витых столбах,

Пылавшая жаровня нам светила.Мы возлежали на резных гробах,Кричали нутряными голосами.Алела кровь на кубках и губахИ капала тяжелыми слезами.

Младенцы

Цветы любви на вечной грани,Где жизнь и смерть — лишь «да» и «нет»,Цветы любви, слежу заранее,Ваш смелый, царственный рассвет.Вы, как звереныши у груди,Еще невиннее во сне,В вас, воскресающие люди,Уж бродит мысль, как хмель в вине.Предвосхищаю цельность вашу,Когда под кровлей голубой

Вы землю, солнечную чашу,Смеясь, наполните собой.Сольются вечность и мгновенье,Сольется с бездной высота,Безумным будем дерзновенье,И ослепительной мечта.Не все ль равно, какие цели?Будь смел и дай себя увлечь.Из белоснежной колыбелиВсем суждено в могилу лечь.Мать, улыбнись, дитя уснуло,Лучом весны озарено.Кто ты? Христос, иль Калигула?Спи, мирно спи, не все ль равно.

«Среди суетни городской…»