В глубь степей

Из книги Рычкова узнаем, что в Урале в то время скапливалось в зимовальных ямах очень много белуг и осетров: "…эта рыба на зимнее время ищет всегда глубоких мест, где ложится слоями и рядами, так что от самого дна до поверхности льда одна на другой стоит, и воды между рядами их не бывает более как на ладонь, и такими своими стадами занимает глубокие места, или ямины, по версте и больше, которые места яицкие казаки, зная, присматривают, и узнав, где рыба лежит, в войске атаману и старшинам объявляют, а от них крепкое наблюдение чинится, чтобы в тех местах до уреченного времени никто не ловил, и рыбы бы не тревожил"(22).

Сведения Рычкова о животном мире края в высшей степени правдивы, пожалуй, единственным исключением является фантастический рассказ о двуглавой змее, обитающей около реки Сырдарьи. Кстати, подобные легенды о стреле-змее сохранились у народов Средней Азии до наших дней.

Все это позволяет считать Рычкова первым зоогеографом Западно-Казахстанского края и прилежащих к нему территорий.

5

В 1760 году Рычков завершает работу над второй частью "Топографии". В предисловии к ней он пишет: "Дай боже! чтобы главные правители здешних дел и народов с их помощниками просвещаемы были совершенным знанием всего того, что внутри и вне этой обширной губернии для государственных интересов надобно и полезно, и здешняя бы азиатская коммерция действительно распространялась и умножалась во всей полуденной Азии и самой Индии, по известным намерениям блаженной и вечной славы достойной памяти государя императора Петра Великого, а через то бы и описание Оренбургской губернии от искуснейших людей приведено было в полное совершенство чего я, как верный раб и сын отечества, всеусердно желаю"(23), В этих словах выражен правильный взгляд Рычкова на значение географических описаний для хозяйства и горячий патриотизм автора, постоянно заботящегося об интересах своей родины и Оренбургского края.

Вторая часть "Топографии" посвящена описанию дистанций и линий Оренбургской губернии. Одновременно автор подробно рассказывает об истории заселения берегов Урала.

Из "Топографии" мы узнаем, что казаки появились на реке Яике еще на рубеже XIV и XV столетий. Выходец с Дона казак Василий

Гугня повел беглых крестьян на промысел в Каспий, Казаки дошли до устья Яика и поднялись по нему вверх. Онж нашли эти места глухими и незаселенными и вскоре образовали здесь первое поселение близ урочища Коловоротное, в 60 верстах ниже современного города Уральска.

Далее Рычков излагает легенду о походе к Аральскому морк> казачьего атамана Нечая, которому на некоторое время удалось даже захватить Хиву. Из рассказов войсковых атаманов Рычков делает вывод о существовании в историческое время стока по Узбою из Аральского моря в Каспийское, что имело важное значение для разгадки многих тайн древних цивилизаций Средней Азии.

Сообщая об отдельных районах Оренбургской губернии, Рычков старается не упустить ничего примечательного, характерного для данного места. Поэтому в "Топографии" содержится очень много интереснейших фактов. Так, например, описывая со слов переводчика Якова Гуляева развалины старинного поселения с заброшенными каналами и пахотными землями у урочища Бай-гак на реке Большой Хобде (Актюбинская область), Рычков отмечает, что в одном из старинных зданий сохранились сосновые брусья, хотя сосна поблизости не произрастает. Значительно позже географ Ф. Н. Мильков, анализируя этот факт, пришел к выводу о том, что в отдаленном прошлом сосновые боры произрастали на приилекских песках, но были впоследствии вырублены поселенцами. Немало других интересных фактов сообщал Рычков в своей "Топографии". Они, в совокупности, открывали большой простор для естественноисторических научных исследований. Труды Рычкова широко использовали все руководители оренбургских отрядов академической экспедиции 1768–1774 годов при разработке своих маршрутов.

"Топография Оренбургской губернии" получила высокую оценку в научных кругах. Она расценивалась Академией наук как образец для подобных топографических описаний других губерний России. Публикуя работу Рычкова в своих изданиях, Академия обратилась с призывом к "трудолюбивым и способным людям по примеру сей топографии" сочинить подобные описания для своих губерний и провинций. Этот призыв был поддержан многими исследователями на местах. Одно за другим появляются региональные историко-географические описания Астраханской, Воронежской, Пензенской и других губерний. По их содержанию и структуре отчетливо видно влияние труда Рычкова. Но даже лучшие из них оказались по своему научному уровню ниже "Топографии Оренбургской".

Высоко оценил "Топографию" академик П. С. Паллас и приступил к ее переводу на немецкий язык, чтобы издать с комментариями в Берлине. Хотя при жизни сделать этого он не успел, в 1771 году перевод "Топографии Оренбургской" был напечатан в изданиях Бюшинга в Берлине, а еще через год в городе Риге появляется ее новый перевод.