В глубь степей

"Первая полоса, — пишет Эверсманн, — заключает в себя большей частью лесистые и гористые места, вторая — северные и восточные степи, плодоносные, покрытые большим или меньшим слоем чернозема; третья полоса заключает в себя южные и юго-западные степи, вовсе лишенные тука (перегноя А. Ч.). Последние можно еще разделить на глинистые и солонцеватые степи (у кайсаков — каткил), собственно на солончаки, соленые грязи (у кайсаков — сур) и, наконец, на песчаные степи, пески (у кайсаков — кум). Разделение это основано на самой природе и важно для определения распространения растений и животных. Само собою, однако же, разумеется, что в природе на самом деле нет положительных и точных пределов и что переход одной полосы в другую совершается только исподволь"(11).

Выделенные полосы соответствуют основным ландшафтным зонам края: 1) горным и предгорным лесам Южного Урала и Приуралья; 2) черноземным степям Заволжья, Общего Сырта и Приуралья; 3) полупустыням Северного Прикаспия и Приаралья.

4

При описании первой полосы — "лесистой и гористой" — Эверсманн подробно характеризует Уральский хребет и часть Общесыртовской возвышенности. Он отмечает разницу в геологическом строении западных и восточных склонов гор, выделяет особенности отдельных хребтов, доказывает связь Уральских гор со "степным хребтом Мугоджарами". Можно сказать, что Эверсманн дал первый подробный геолого-орографический очерк Южного Урала и Общего Сырта.

Очень интересные сведения Эверсманн приводит о растительном покрове "гористой полосы". Он отмечает, что на скалистых холмах "всегда встречаешь редкие и замечательные растения". При этом Эверсманн имеет в виду эндемичный и реликтовый характер флоры Уральских гор.

Главную причину безлесья приуральских степей Эверсманн видел "в чрезвычайной сухости воздуха при сильном летнем зное и собственно в недостатке воды. В горах жара сноснее, — пишет далее ученый, — в земле и в воздухе более влаги, и потому леса там растут хорошо. Где уже есть однажды леса, там всегда более влажности как в земле, так и в самом воздухе; если же еще притом место гористо, или хотя холмисто, то всегда бывают и родники" (12).

Вслед за своим знаменитым предшественником П. И. Рычковым Эверсманн придает большое значение необходимости сохранения лесной растительности в крае: "Если в стране, обильной водою, вырубить и истребить леса, то источники иссякнут; эта давно известная истина в полной мере подтверждается в Оренбургской губернии. Леса поддерживают влажность и, наоборот, влажность питает леса; в степях нет ни того, ни другого…" (13).

Эверсманн обращает внимание на широкое распространение лесов вдоль степных рек и правильно объясняет причины этого: "В Оренбургской губернии и даже далее в Сибири луговые пойменные леса известны под названием уремы; где разливы широки, там и урема бывает немалого объема. Разливы или поемы эти здесь вообще гораздо значительнее, чем в других местах Европы, по той причине, что здесь весна бывает, как говорится, дружнее: снег, накопившийся в продолжение пяти месяцев, растаяв в течение немногих недель, также внезапно превращает небольшие ручьи в стремительные потоки"(14).

Эверсманн высказывает замечательные мысли о разведении лесов в степи: "Если бы когда-нибудь вздумали разводить в степях здешних лес, то, кажется, было бы необходимо засеять степь сперва акацией и спустя уже пять или шесть лет, когда акация порядочно подрастет, может быть, и удалось бы развести по промежуткам, под тенью акации, другие породы деревьев" (15).

Интересные мысли высказал Эверсмаьгн о садоводстве в приуральских степях: "Плодовые деревья вообще в Оренбургском крае растут дурно; причиною этому, вероятно, разные обстоятельства: 1) чрезвычайно знойное лето и засухи; 2) непомерная зимняя стужа; 3) теплая, так называемая дружная весна, при сильных утренниках и 4) необыкновенная сухость воздуха"(16). Вместе с тем Эверсманн считает возможным более широкое развитие садоводства в крае, приводит примеры, когда "неутомимое старание человека превозмогает большие препятствия".

Знакомство с "Естественной историей…" убеждает, что Эверсманн был крупнейшим знатоком природы степной зоны. Он глубоко и тонко чувствовал особенности степных ландшафтов и в их описании достиг совершенства.

Строго научное определение степей, данное Эверсманном, может быть помещено в современную энциклопедию: "Степью вообще мы называем довольно обширное, более или менее плоское и сухое пространство земли, поросшее только низкими в сухменных местах прозябающими растениями. Изредка встречаем и кустарник; но понятие о степи вообще исключает присутствие лесов" (17).