Читаем В глубь степей полностью

В дальнейшем уже советские географы обосновали новую границу Европы и Азии: по восточному подножью Уральского хребта, Мугоджарам и реке Эмбе. Именно по этой линии стыкуются две материковые платформы Европы и Азии, образуя единую Евразию. Старая же граница по Уралу имеет сейчас лишь историческое значение.

ОТ ГЕРОДОТА ДО РЫЧКОВА (ИСТОРИЯ ИССЛЕДОВАНИЙ ДО XVIII ВЕКА)

Наши нынешние знания об Урало-Каспийском крае собирались по крупицам многими поколениями путешественников, исследователей, ученых. Наиболее древние сведения об этой земле мы находим у греческого ученого и путешественника V века до нашей эры Геродота, хотя сам он никогда не был в этом крае, а воспользовался сведениями греческого поэта Аристея, совершившего в VII веке до нашей эры грандиозное путешествие: следуя древним торговым путем, он из Скифии прошел через Поволжье, Приуралье и достиг Южного Урала. Здесь в то время находилась страна исседонов; севернее жили аримаспы. За их страной простирались Рифейские горы. Аристей создал не дошедшую до нас поэму "Аримаспея", которая содержала первые описания Урало-Каспийского края, пересказанные Геродотом в его "Истории"(7), написанной в конце сороковых — начале тридцатых годов V века до нашей эры. За Каспийским морем, по словам Геродота, раскинулась "равнина на необозримом пространстве", а еще далее идет "земля каменистая и неровная", за ней "стоят высокие, непроходимые горы". В этом описании угадываются прикаспийские равнины, сменяющиеся "каменистым и неровным" Общим Сыртом и Предуральем, за которым стоят "высокие" Уральские горы.

У подножья высоких гор, по Геродоту, жили племена аргиппеев, а далее — будинов, земля которых "покрыта лесом разной породы". Последняя характеристика относится, вероятнее всего, к лесистым предгорьям Южного Урала.

Еще много веков древние авторы не могли добавить ничего существенного к тому, что было известно Геродоту. Даже Клавдий Птолемей, живший в 90-168 годах нашей эры, на карте Азии лишь схематично показал реку Даикс (Яик-Урал), впадающую в Каспийское море. В верховьях Даикса он обозначил Риммикайские и Новоросские горы. Это первое картографическое изображение реки Урал и гор Южного Урала.

В середине первого тысячелетия большая часть Казахских степей оказалась под властью Тюркского каганата. В 568 году византийский император Юстиниан II направил к тюркскому кагану Дизабулу посольство Земарха Киликийского. Обратный путь Земарха был кратко описан византийским историком второй половины VI века Меандром Протиктором: "проделав немалый путь, (они) достигли… великого и широкого озера (Арала). Здесь Земарх пробыл три дня". Затем он в "продолжение 12 дней шел вдоль песчаных берегов этого озера… (затем) достиг берега Иха (Эмбы)… Даиха (Яика) и разными болотами (Прикаспийской низменности) прибыл к Итилю (Волге)"(8).

Интересные записки оставил известный арабский путешественник и писатель Ибн-Фадлан. В 921–922 году он побывал с посольством в Волжской Болгарии (на территории сов ременного Татарстана). Его путь лежал через Прикаспийскую низменность и Заволжье. Ибн-Фадлан в своих записках перечисляет речные переправы после спуска с плато Устюрт. Путешественник называет реки Джам (Эмба), Джахым (Сагиз), Узил (Уил). Описывает озера Индер ("Вода его похожа на море, не текущая") и Шалкар. Около современного города Уральска Ибн-Фадлан переправился через реку Джаих (Яик). "Это самая большая река, которую мы видели… и с самым сильным течением…"(9).

Переправившись через Чаган (правый приток Урала), посольство попало "в страну народа… башгирд" (башкир). Дальнейший его путь лежал через верховье Большого Ирги за, низовья Самары, Кинеля, Сака, Большого Черемшана и других левых притоков Волги. По мнению известного советского историка-географа И. П. Магидовича, Ибн-Фадлан "был первым путешественником, чьи четкие сообщения о северных прикаспийских областях и Заволжье дошли до нас, и притом он дал первый правильный перечень рек, пересекающих Прикаспийскую низменность"(10).

В начале второго тысячелетия связи между арабскими странами и волго-уральскими народами стали постоянными. Ученые Востока были для того времени довольно неплохо осведомлены об этом далеком крае. В 1154 году арабский географ ал-Идриси со слов одного из странников, побывавшего в Башкирии, пишет — "Эти горы (находятся) на берегу большой реки, идущей из страны гузов, с востока, с гор, называющихся Аскарун; эта река называется Руза. Это большая река, через нее переправляются на барках… Впадает (в р. Рузу) большая река, текущая с севера от этой реки с больших гор, отделяющих странсу гузов от страны басджиртов (башкир). Эти горы называются Мургар. Эта река называется Магра, в ней находят, когда она разливается, много самородного золота, со дна ее добывают камень лазурь. В этих горах и в руслах их рек находятся рубины, бирюза и другие сорта камней… У подножья этих гор сплошные леса, и в них находится много дичи" (11)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Три кругосветных путешествия
Три кругосветных путешествия

Знаменитый русский путешественник и флотоводец Михаил Петрович Лазарев (1788—1851) за свою жизнь совершил три кругосветных плавания. В ходе этих плаваний были открыты и нанесены на карту шестой материк Земли – Антарктида, сотни островов, заливов и других объектов.Это было замечательное время. На планете оставалось много белых пятен, и серьезное путешествие было уж никак не созерцанием, а подвигом и открытием. А тут такая возможность: белое пятно, которое предстояло нанести на карту, – целый материк, значит – возможность поставить свое имя в истории рядом с великими именами Колумба, Магеллана, Кука.Но у молодого капитана Михаила Лазарева, как и у других участников первой российской антарктической экспедиции, голова кругом от подобных перспектив не шла. Он – моряк, капитан, его готовили к тому, чтобы выполнять задания, какими бы сложными они ни были. За плечами уже был опыт кругосветного плавания, между прочим, всего лишь четвертого по счету в истории российского флота. Так что пафос и надрыв – это удел писателей, а у моряков-полярников была четкая задача – найти Антарктиду и нанести ее на карту.Однако практичность подхода не означала, что сама задача переставала быть интереснейшей, выдающейся и рискованной. И сейчас, при просто-таки фантастическом развитии технологий, антарктические экспедиции, даже круизы вдоль берега Антарктиды на самых комфортабельных кораблях, – это все-таки испытание.А два века назад были только паруса и самые простейшие приборы. Лазарев и его подчиненные понимали, на какой риск идут, осознавали, что вернутся не все. Но сомнений «идти или не идти» не было. И они шли, открывали новые земли и возвращались домой. И все это не на голом энтузиазме, не по принципу «на честном слове и на одном крыле», а опираясь на тщательную подготовку, точный расчет, суровую дисциплину и отработанное искусство мореплавания.Уже одного участия в первой антарктической экспедиции хватило бы, чтобы вписать свое имя в анналы мировой цивилизации. Но Михаил Лазарев таких плаваний совершил три. А затем без малого два десятилетия посвятил Черноморскому флоту. При нем строились и развивались Севастополь, Николаев, Херсон, росли и учились в будущем великие Нахимов, Корнилов, Истомин. Теперь это называется просто: «Лазаревская эпоха». Достойная жизнь достойного человека, никогда не стремившегося к славе во чтобы то ни стало, но обретшего еe на века…Представленные в этой книге документы, свидетельства самого Лазарева и его современников, участников экспедиций, не просто фиксируют события и открытия – они дают возможность читателю погрузиться в атмосферу прошлого, во времена великих географических открытий.Электронная публикация книги М. П. Лазарева включает все тексты бумажной книги и базовый иллюстративный материал. Но для истинных ценителей эксклюзивных изданий мы предлагаем подарочную классическую книгу. Бумажное издание богато оформлено: в нем более 200 иллюстраций, в том числе редчайших старинных карт и уникальных рисунков, многие из которых были сделаны непосредственно в ходе плаваний. Издание напечатано на прекрасной офсетной бумаге. По богатству и разнообразию иллюстративного материала книги подарочной серии "Великие путешествия" не уступают художественным альбомам. Издания серии станут украшением любой, даже самой изысканной библиотеки, будут прекрасным подарком как юным читателям, так и взыскательным библиофилам.

Михаил Петрович Лазарев

Биографии и Мемуары / Геология и география / История / Приключения / Путешествия и география / Прочая документальная литература