В глубь степей

В марте 1926 года по предложению правительства Казахской АССР Академия наук СССР организовала комплексную экспедицию для исследования территории Казахстана. Почвенно-ботанический отряд возглавил С. С. Неуструев. В задачи отряда входило "изучение естественноисторических, главным образом почвенных и ботанических, а также некоторых хозяйственных условий территории кочевников-казахов рода Адай и Табын" (12). Под руководством Неуструева экспедиция принимает большой размах. Сергей Семенович приглашает в нее более 30 специалистов. В их числе И. М. Крашенинников и И. В. Ларин. Среди почвоведов преобладали ученики Неуструева, ставшие впоследствии крупными учеными.

Экспедиция обследует огромный район, расположенный в бассейнах Эмбы, Темира, Чагана, Сагиза на юго-западе современной Актюбинской области. В природном отношении в район исследований вошли южное Подуралье, западные склоны Мугоджар, северный Устюрт, северо-восточная часть Прикаспийской низменности. По результатам экспедиции был составлен комплексный отчет, явившийся первой работой по естественноисторическому описанию сухих степей, полупустынь и пустынь Западного Казахстана.

Неуструев дал краткий очерк физико-географических условий территории кочевания родов Адай и Табын, в котором выявил основные геоморфологические районы. Но полностью обобщить результаты исследований он не успел. Эту работу закончили его ученики И. П. Герасимов, Е. Н. Иванова, Е. В. Лобова.

В 1927 году Неуструев участвовал в Первом международном конгрессе почвоведов, на котором выступил с теоретическим докладом о генезисе почв. Конгресс проходил в Вашингтоне, а затем в течение месяца его участники путешествовали по территории США и Канады.

Западные ученые проявляли немалый интерес к русской науке. Генетическая школа докучаевского почвоведения постепенно стала занимать ведущие позиции в мировой науке. Один из участников конгресса профессор Джофоре писал, что "русские господствовали на конгрессе и намечали новые пути для почвоведов всего мира".

Большую роль в этом сыграл Неуструев, чей доклад отражал новейшие достижения по теории генезиса почв. На последнем заседании конгресса советский ученый был избран куратором комиссии по составлению почвенной карты Азии. Это было убедительной демонстрацией всемирного признания не только докучаевской школы почвоведения, но и личных заслуг Сергея Семеновича Неуструева.

После возвращения из США Неуструев активно участвует в подготовке будущего конгресса почвоведов, который намечено было провести в СССР.

Весной 1928 года Неуструев выезжает в командировку на все лето для проведения летней практики студентов в Бузулукском бору, а затем для руководства почвенными исследованиями в Казахстане и Башкирии. В дороге он тяжело заболел, был снят с поезда и 24 мая скончался в Сызрани.

Все, знавшие Неуструева, отмечали его необычайную скромность, такт и большое обаяние. Академик Л. С. Берг вспоминал: "Сергей Семенович был человек высоких моральных качеств, кристально чистой души, скромный, чуждый лицемерия и тщеславия. Это был высший тип ученого. Он был украшением географического факультета университета, где авторитет его — и как ученого, и как человека — стоял одинаково высоко и среди преподавателей, и среди студентов. В личном общении Сергей Семенович был необыкновенно мягкий, предупредительный и обаятельный человек, к чужим ошибкам всегда относился снисходительно, к себе же был необычайно строг" (13).

Многие свои замечательные идеи С. С. Неуструев не успел опубликовать, но о них известно со слов учеников, сотрудников или из записок самого ученого, сохранившихся в архивах.

Подобно Эверсманну, Далю, Карелину, Зарудному, С. С. Неуструев с глубокой любовью и подчас с необыкновенной выразительностью и эмоциональностью описывает пустынно-степные ландшафты Казахстана. И если когда-нибудь будет составлена научно-художественная хрестоматия этого края, в нее должны войти и строки из неуструевских работ. Как, например, вот это описание глинистой пустыни в низовьях Сырдарьи:

"Часами тянется блестящий от солнца белый такыр, ярко-зеленые никнущие ветки саксаула не дают защиты от палящего солнца; ярки, но однообразны краски, и во всей монотонной красоте этой пустыни есть что-то зловещее. Даже киргизы (казахи. — А. Ч.) мало используют эти пространства, только зимой и ранней весной, где, возможно, пасут баранов и верблюдов на полынных пространствах. И только там, где арык выводит воду из Сырдарьи, между саксауловыми зарослями начинает шуметь вершинами пирамидальные тополи; яркой зеленью контрастируют с белой почвой посевы проса и дженушки (люцерны), зреет рис на затопленном поле, и бахчи полны дынь и арбузов. Создается оазис, менее роскошный, чем оазисы Африки, правда, среди и менее страшной пустыни" (14).

Интерес к лучшим трудам естествоиспытателей прошлого не ослабевает. В них исследователи природы нынешнего поколения находят неиссякаемые источники новых идей, по ним учатся мудрости познания природы, учатся любить природу и уважать ее законы.

ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ