В гостях у сказки Александра Роу

Ну а самым любимым моим партнером был Сергей Николаевич Филиппов. У него было очень простое выражение: «Я не люблю одеяло тянуть на себя». Он так никогда и не поступал. «Миша, ты делай тут, что хочешь, и за меня не волнуйся, я свое сделаю потом». Он не ревновал, если у другого сцена лучше получится.

Кстати, он очень интересно рассказывал, как в свое время подписывал договоры с директором съемочной группы. Там был 31 пункт. Филиппов рассказывал: «Прихожу и читаю: первый пункт — артист обязан… второй пункт — артист обязан… пятый, десятый — артист обязан… тридцать первый пункт — что-то неразборчиво… Приглядываюсь — „артист не имеет права“… Вот такие были договоры у артистов.

— Михаил Иванович, ваш артистизм — от природы?

— Думаю, что от природы. Я до тринадцати лет жил в деревне, и там, помню, играл в детских спектаклях. Сохранилось в памяти даже название одной пьесы — „Чудо на болоте“. К тому же без меня не обходилась ни одна деревенская свадьба: я лихо отплясывал цыганочку, барыню, русскую полечку. Когда молотьба в деревне шла, я приходил к овину, шутил с женщинами, и мне всегда говорили: „Мишка, ты артистом будешь!“ Оставалось только это развивать.

В Москву мы приехали в 1936 году — мама тяжело заболела, и ей потребовалась операция. Надо было идти работать, и я, прибавив себе несколько годков, устроился на тормозной завод имени Кагановича учеником электромонтера. А после работы, весь чумазый, бегал в клуб имени Каляева в драматический кружок. Очень мне это нравилось. Помню, когда заболел исполнитель роли в пьесе Островского „Свои люди — сочтемся“, мне поручили срочно его заменить. За одну ночь я выучил всю пьесу, и потом почти два года играл купца Большова. Когда в этом спектакле меня увидел знаменитый режиссер Федор Каверин, он был поражен. Мне ведь едва исполнилось шестнадцать лет!

Каверин пригласил меня в Московский драматический театр артистом вспомогательного состава. Несмотря на то, что зарплату мне предложили в пять раз меньше, чем я получал на заводе, мама сказала: „Иди, раз душа просит. Правда, с таким лицом разве берут в артисты?“

Позже режиссер Рошаль говорил: „Миша, у вас не лицо, а целая кинобудка!“

— Легко ли вы поступили в школу-студию МХАТ?

— Дело в том, что еще до учебы я успел поработать в Театре драмы — единственном функционировавшем в Москве во время войны. Играл главную роль Петра Огонькова в пьесе „Москвичка“. Девочки-поклонницы бегали за мной, как сейчас за группой „На-На“. Но, несмотря на успех, я понимал, что необходимо учиться.

В школу-студию МХАТ я поступил, отслужив полтора года на фронте, где был ранен и едва не лишился ноги. В полевом госпитале еле-еле уговорил главного хирурга не ампутировать ее, после чего пришлось очень долго лечиться.

Студию открывал великий наш артист Иван Михайлович Москвин, и я был в первом наборе. Однако приемная комиссия с удивлением обнаружила, что мое образование — три класса сельской школы. Москвин воскликнул: „Вы — артист! Уже артист“ И хотите учиться?» Я затараторил скороговоркой, чтобы не выдать волнения: «Мне нужно учиться, очень нужно учиться!» «Но у вас три класса образования!» — продолжал Иван Михайлович. И я рассказал свою биографию: о семье, о работе, о фронте, о театре, о двух ролях в кино. Все закончилось благополучно, правда, Москвину пришлось самому поехать в управление Высшей школы и сказать, что аттестат об образовании утерян мной на фронте. Этой святой ложью Иван Михайлович очень мне помог.

Игорь Дмитриев и Михаил Пуговкин на занятиях в Школе-студии МХАТа, 1946 г.

«Адмирал Ушаков» Пирожков — Михаил Пуговкин, Матрена — Елена Максимова, Ермолаев — Павел Волков

«Дело „пестрых“» Софрон Ложкин

«Девчата» Комендант — Михаил Пуговкин, Тося — Надежда Румянцева.

«Девушка с гитарой» Пенкин — Михаил Пуговкин, Мамин — Сергей Филиппов, Цыплаков — Борис Новиков.

«Солдат Иван Бровкин» Полина — Вера Орлова, Захар Силыч — Михаил Пуговкин.

«Свадьба в Малиновке» Горпина Дормидонтовна — Зоя Федорова, Яшка — Михаил Пуговкин.

«Операция „Ы“ и другие приключения Шурика» Федя — Алексей Смирнов, прораб — Михаил Пуговкин.

«Двенадцать стульев» Отец Федор — Михаил Пуговкин, Коробейников — Леонид Гайдай

«Двенадцать стульев» Отец Федор

«Варвара-краса, длинная коса» Царь Еремей

«Иван Васильевич меняет профессию» Якин

«Финист — Ясный сокол» Старушка-веселушка — Гликерия Богданова-Чеснокова, Воевода — Михаил Пуговкин, Яшка — Михаил Кононов.

«Новые приключения капитана Врунгеля» Врунгель

«Ах, водевиль, водевиль…» Верочка — Галина Беляева, Лисичкин — Михаил Пуговкин.

«Лес» Восьмибратов

Михаил Пуговкин, Ялта, 1996 г.

«Бременские музыканты и Ко» Король — Михаил Пуговкин, начальник службы безопасности — Александр Коржаков.

МХАТовская школа дала мне многое. В первую очередь, за счет общения с великими артистами. Действительно, великими. Сейчас так всех называют, а тогда их было немного, они были избранными. И мне посчастливилось около них быть. Так как я немножко подснимался в кино, они меня как-то близко к себе допускали. Я это ценю до сих пор. А как МХАТовцы относились к профессии! Божественно!