В кильватерном строю за смертью

Служебные документы ВМФ требуют от командира атакующей подводной лодки после выполнения учебной атаки и уверенного расхождения с надводными кораблями, всплыть на поверхность и доложить руководителю боевого упражнения результаты стрельбы. Эти же документы определяют, что если подводная лодка не всплыла на поверхность в течение одного часа после назначенного времени всплытия, считается, что она потерпела аварию. Время окончания выполнения боевых упражнений АПЛ «Курск» было 13 часов 40 минут. Это же время было и временем всплытия АПЛ на поверхность. Командир подводной лодки мог всплыть и раньше, сразу же после выполнения стрельб и расхождения с боевыми надводными кораблями на безопасном расстоянии. Даже если бы АПЛ по какой-то причине не смогла выполнить торпедные стрельбы, командир подводной лодки обязан был бы всплыть в промежуток времени 13 часов 40 минут — 14 часов 40 минут и доложить руководителю стрельбы причину невыполнения боевого упражнения. В ином случае руководители флота должны были в 14 часов 41 минуту объявить на Северном флоте аварийную тревогу в связи с аварией подводной лодки. Руководители ВМФ, флотов, командиры подводных лодок знают строгие требования служебных документов по обеспечению всплытия подводных лодок на поверхность в установленное время. Были случаи, когда из-за отсутствия донесения от всплывшей подводной лодки на флотах объявлялись ложные аварийные тревоги. Фактически с подводной лодкой ничего не происходило, просто командир подводной лодки по какой-то причине не смог вовремя доложить на командный пункт о всплытии. Такие случаи тщательно разбирались специальными флотскими комиссиями, и за подобные упущения командиры подводных лодок привлекались к строгой дисциплинарной ответственности. Несвоевременный доклад о всплытии подводной лодки считается серьезной предпосылкой к морскому происшествию.

Я уже говорил о том, что на ТАРКР «Петр Великий» располагались командные пункты штабов Северного флота, 1-й флотилии подводных лодок, 7-й оперативной эскадры кораблей и дивизии надводных кораблей. В истории проведения учений в море в ВМФ еще не было такого случая, чтобы на одном корабле размещались четыре штаба и четыре разных руководителя учений. Размещение на одном корабле командных пунктов «южных» и «северных» — просто абсурд. Но руководители Северного флота всегда старались чем-то отличиться от остальных флотов.

«Отличились» они и в этот раз, показав российскому обществу, какой трагедией для страны стала деградация профессиональных качеств большинства начальствующего состава ВМФ.

ОБК вошел в район АПЛ «Курск» в 11 часов 37 минут 12 августа 2000 года. За 7 минут до этого моряки на ТАРКР «Петр Великий» ощутили сильный гидравлический удар по корпусу корабля и в это же время гидроакустики по пеленгу 96 градусов зафиксировали мощный звуковой импульс. На эти явления никто из должностных лиц флота не обратил внимания. Анализировать морскую обстановку на корабле было некому. Все начальники и подчиненные сосредоточились у корабельных иллюминаторов, чтобы посмотреть на реактивные ракетки, которые вылетают из идущей под водой торпеды и обозначают траекторию ее движения.

Корабли вошли в район стрельбы АПЛ «Курск», но на борту ТАРКР «Петр Великий» начальники флота атаки подводной лодки не наблюдали. В 12 часов 30 минут командующему флотом, возможно, стало неинтересно руководить неинтересными учениями и он на корабельном вертолете убывает в штаб флота в городе Североморске, чтобы успеть рассказать тележурналистам об учебно-боевых «достижениях» моряков Северного флота. Подобного случая, чтобы руководитель морских учений убыл с корабля на берег до их завершения, в ВМФ не отмечалось. Мало того, служебные документы запрещают руководителю учений так по¬ступать. На Северном флоте безнаказанность самоуверенных «флотоводцев» привела к тому, что они перестали выполнять требования приказов и директив старших морских начальников.