В кильватерном строю за смертью

Спасатели пытались пристыковаться к спасательному люку 9-го отсека абсолютно не зная обстановки, которая сложилась в отсеках затонувшей подводной лодки. Командующий Северным флотом, который руководил спасательной операцией и располагал всеми силами и средствами флота, до 12 часов 17 августа не имел даже хотя бы приблизительно объективной информации о том, что же случилось с подводной лодкой и что происходит в ее отсеках! Как можно проводить спасательные работы на затонувшей подводной лодке, если не знаешь, какие повреждения имеет подводная лодка, какие отсеки затоплены, а какие — сухие, в каких отсеках имеются живые подводники, как установить с ними связь и продлить их жизнедеятельность, в каком состоянии спасательные устройства АПЛ и прочее. Как можно проводить спасательные работы на затонувшей АПЛ без водолазов? Ни одна морская спасательная операция в мире не проводилась без водолазов. Они всегда были участниками спасательных работ на затонувших объектах, если глубины моря или океана позволяли их применение. Допустим, на Северном флоте не было подготовленных водолазов-глубоководников. У «флотоводцев» в кабинетах стоят телефоны правительственной связи, по которым можно в любое время дня и ночи связаться со всеми должностными лицами государства, вплоть до Президента России. Почему же руководители Северного флота в первые часы после катастрофы АПЛ «Курск» не позвонили тем лицам, у которых имелись глубоководные водолазные системы и подготовленные водолазы-глубоководники, и не попросили прислать их на Северный флот? Почему они вывели корабли Северного флота в море, зная, что на флоте имеются водолазы, которые могут работать только на глубинах до 60 метров, и заранее не согласовали вопросы работы водолазов-глубоководников, если вдруг потребуется их помощь?

Самоуверенность, полководческие амбиции, некомпетентность и элементарная трусость руководителей Северного флота не позволили организовать спасательные работы в Баренцевом море так, чтобы у живых подводников «Курска» оставалась хотя бы маленькая надежда на то, что их спасут. Те начальники, которые были в то время у руководства Северным флотом, по уровню личной профессиональной подготовки не могли спасти никого из членов экипажа АПЛ «Курск», сколько бы подводники не продлевали себе жизнь в адских условиях подводного плена. Установлено, что весь экипаж АПЛ «Курск» погиб 12 августа 2000 года. Но представим себе, что в 9-ом отсеке подводники жили несколько дней. Их можно было бы спасти, но только с помощью иностранной спасательной техники и иностранных спасателей. Наши «флотоводцы» не спасли бы подводников, даже если бы они жили в 9-ом отсеке целый месяц. Дело не в том, что на Северном флоте отсутствовали водолазы-глубоководники. Дело в том, что в ВМФ уже давно имеется дефицит профессионалов-руководителей, которые служат не по правилу «войны не будет», а готовят себя и своих подчиненных так, как будто «завтра будет война». Разве можно себе представить, что профессионалы-подводники не знают того, что если иностранная подводная лодка при аварии выпускает аварийно-сигнальный буй, то она это делает для того, чтобы сообщить кому-либо на поверхности моря о том, что экипажу подводной лодки требуется экстренная помощь. Этот буй будет находиться обязательно на поверхности моря, а не в притопленном положении. Обратно убрать на борт аварийно-сигнальный буй подводная лодка не может. Если иностранная подводная лодка «ползком», тихим ходом начнет движение с выпущенным аварийно-сигнальным буем, он обязательно оборвется и его легко можно найти на поверхности моря.

«Флотоводцы» Северного флота, не имея никаких доказательств того, что АПЛ «Курск» затонула в результате столкновения с иностранной подводной лодкой, из-за своей безграмотности обвинили английских и американских подводников в причастности к трагедии «Курска». В качестве доказательства своей бредовой версии «профессионалы подводного дела» превратили косяк трески в «неопознанный подводный объект», лежащий рядом с затонувшей АПЛ «Курск», а морскую медузу — в «полупритопленный аварийно-сигнальный буй» английской подводной лодки. «Профессионалы» Северного флота не знают, что при заполнении отсеков подводной лодки забортной водой резко уменьшается ее остойчивость. Если в этих условиях подводная лодка соприкасается с грунтом, из-за малой метацентрической высоты и возникшей силы реакции грунта у подводной лодки появляются большие крены и дифференты.