В кильватерном строю за смертью

Если ученые в «Рубине» считают, что во время взрывов люди погибают от баротравмы легких, тогда нет ничего удивительного в том, что в затопленном 1-ом отсеке АПЛ «Курск» из ничего возникло давление в 40 атмосфер и пожар с температурой в 1 200(5 000°)С, а боевые торпеды со взрывателями не взрываются даже при их разрушении. Печально другое. Ученые, которые сконструировали и построили эту атомную подводную лодку, как карточные шулера, «передергивают» объективные факты и «подгоняют» версию гибели АПЛ «Курск» под ту, которая выгодна им и ВМФ. Многие граждане этому верят. Эти ученые не говорят о том, что в конструкции перекисной торпеды пусковые баллоны окислителя и горючего не имеют систем контроля их состояния, не имеют предохранительных устройств для автоматического сброса повышенного давления. Они не говорят, что схема размещения пусковых баллонов окислителя и горючего внутри резервуара окислителя — очень опасная техническая конструкция. В этом случае при какой-либо нештатной ситуации пусковые баллоны являются своего рода детонаторами для подрыва огромной массы окислителя. А если учесть, что окислитель и горючее из пусковых баллонов подается в камеру сгорания воздухом высокого давления в 200 кг/см², тогда любая микротрещина в пусковом баллоне горючего приведет к взрыву всей торпеды. Ученые «Рубина» не говорят о том, что они сконструировали торпедные боевые системы АПЛ 949 А проекта таким образом, что при залповой стрельбе в торпедном отсеке возникает повышенное давление. Для уменьшения этого неприятного явления, эти ученые дали подводникам технические рекомендации: во время залповой стрельбы торпедами разгерметизировать 1-й и 2-й отсеки. В самый опасный для подводной лодки момент — стрельб боевыми торпедами, ученые-конструкторы пренебрегли вопросами обеспечения надлежащей непотопляемости АПЛ и относительной безопасностью подводников главного командного пункта. Именно это и явилось главной причиной гибели атомной подводной лодки К-141 «Курск». Об этом академик И. Д. Спасский не пишет в своей книге и не хочет, чтобы об этом узнали наши граждане.

Где же наши военные инженеры-корабелы? До тех пор, пока из-за конструктивных недостатков на одной из АПЛ 949 А проекта не взорвалась дифферентная цистерна, наши инженеры многих военных научно-исследовательских институтов «не видели» этого технического промаха. До тех пор, пока на АПЛ 949 А проекта из-за неправильных конструкторских расчетов не переломились в море две линии вала гребных винтов, военные корабелы понятия не имели об этих просчетах. В августе 2000 года из-за конструктивных недостатков торпеды 65–76 А и АПЛ 949 А проекта, нарушений правил эксплуатации торпедного вооружения погибла К-141 «Курск». Военные корабелы и оружейники до сих пор не знают о фактических причинах гибели самой современной и новейшей подводной лодки ВМФ.

Где наши многочисленные высокопоставленные адмиралы и морские офицеры? Ведь все их должности созданы для обеспечения корабельного состава флота. Я подчеркиваю, для обеспечения, а не для контроля. Профессиональные навыки и дела каждого адмирала и офицера, какие бы они должности не занимали и где бы не служили, нужны для того, чтобы экипажи боевых кораблей в море наилучшим образом могли бы выполнить свою боевую задачу. Без боевого флота адмиралы и морские офицеры государству не нужны. Почему же экипажи боевых кораблей наших флотов для многих штабных начальников являются обременительной обузой, а не обязательной сферой их служебной деятельности? Потому что на каждого офицера плавсостава приходится 20–25 офицеров береговых структур, каждый из которых считает себя основной фигурой во флоте. Они все сделали для того, чтобы корабельный офицер был зависим от них, а не наоборот. Поэтому эти многочисленные контролеры не видят проблем ни в профессиональной подготовке военных моряков, ни в технических проектах боевых кораблей и оружия, ни в системах боевого и материально-технического обеспечения боевого флота. Многочисленная армия флотских чиновников ничего не хочет менять в существующей системе флота. В этой системе они занимают главенствующее положение и все делают для того, чтобы оно сохранилось.

Выводы о гибели АПЛ «Курск» правительственной комиссии, в которой работали самые главные морские чиновники, подтверждают мои слова. Бывший командующий Северным флотом объявил всем, что «всю оставшуюся жизнь посвятит благородному делу — увидеть глаза того человека, который сотворил трагедию АПЛ „Курск“». Что ж, помогу ему в этом «трудном» деле. Предлагаю этому «флотоводцу» пригласить к себе в гости людей, которые в августе 2000 года занимали в ВМФ следующие должности:

— врио начальника Главного штаба ВМФ;

— заместителя главнокомандующего ВМФ по эксплуатации и ремонту;

— заместителя начальника боевой подготовки ВМФ;

— начальника управления противолодочного вооружения ВМФ;

— начальника штаба Северного флота;

— заместителя командующего Северным флотом по эксплуатации и ремонту;

— начальника боевой подготовки Северного флота;