В любви случайность не случайна (СИ)

— Значит, говорите, что Эд Артан — это ваш с Еленой грех молодости? — Заговорила Ева. — Так кто есть мама Макса и Матвея Анна — плод вашей любви, Елизавета, или любви Елены и Эда, то есть Эдмонда?

Обе женщины застыли статуями и одновременно побледнели.

Надо сказать, что с нами в кабинете Елизаветы вместе с сёстрами Смирнитскими были ещё и Бартоломью с Бертой, которые были в немом ужасе.

Бартоломью нервно кашлянул и произнёс. — Извините нас, но может быть нам с Бертой вас оставить?

Елизавета и Елена одновременно кивнули, но Ева решила по-своему.

— Стоять на месте и не двигаться! — Строго произнесла она, окидывая всех взглядом. — Или здесь все будут говорить правду, и мы договоримся, что бы сохранить честь семьи, или…  — она опять обвела всех взглядом, — … сушите сухари. Никого не пощажу. Елена меня знает.

В это мгновение я была в восторге от подруги. Так всех построить! Прямо генерал на плацу, которому все честь отдают. За эти полчаса, Ева умудрилась «снять показания» я Бартоломью и Берты, а теперь пытала сестёр Смирнитских.

— Итак, спрашиваю в последний раз, — сказала она Елизавете, — кто из вас мать Анны?

И Елизавета «сдалась». Женщина вдруг поникла и превратилась из королевы в слабую пожилую женщину. С Еленой произошли те же изменения. Теперь перед нами были две испуганные женщины, которые смотрели друг на друга с невысказанной болью.

— Мы и сами не знаем. Ева. — Ответила Елизавета. — Как ты вообще узнала всю эту историю?

— У меня хорошие связи с контрразведкой. — Ответила Ева. Она кивнула на меня. — Ветка подтвердит.

Мне оставалось лишь утвердительно кивнуть, что бы заверить всех в её лжи. Это же надо было такое придумать: связь с контрразведкой? Но мне было всё равно, лишь бы спасти Матвея.

— Я также знаю, что вы с Еленой поругались из-за этого вопроса, да так, что пух и перья летели. — Продолжила она. — Ещё я знаю, что ваш любимый погиб и вас за это наказали страшным проклятьем. С моей точки зрения это… полная ахинея.

Берта ахнула в голос и тут же прикрыла рот ладонью. Её глаза «вылезли из орбит», и брату пришлось дёрнуть её за руку, что бы привести в нормальное состояние.

— Это правда, Ева. Всё правда. — Тихо проговорила Елизавета. — Эд. монд погиб странным образом. Мы с Еленой до сих пор не знаем, как это произошло. Да мы и не могли этого сделать, потому что обе начали рожать, видно от испуга.

Женщина закрыла руками лицо и несколько секунд пыталась успокоиться.

— Ева, — продолжила говорить Елена, — мы родили почти одновременно двух девочек и… впали в горячку. Когда я пришла в себя, то увидела Елизавету с ребёнком на руках и узнала, что моя девочка умерла…

— И вы ей не поверили? — спросила Ева.

Женщина кивнула. — Не поверила, потому что видела свою дочь живой и здоровой. И вдруг… Как тут поверишь. Мои нервы сдали. Я была уверена, что сестра держит на руках мою дочь. Мою!!! Я душой это чувствовала! Но, что я могла сделать. Елизавета — моя старшая сестра и наследница отца. Она была любимицей в семье, а я…  — Елена вздохнула. — Я всегда была её тенью. Ею и осталась.

— Это не правда, Елена! — Воскликнула Елизавета. — Это моя девочка. Когда я пришла в себя, то её мне передал отец на руки и поздравил и рождением дочери, а также сожалел, что твоя девочка не выжили.

— А разве он мог поступить по-другому, Лиза? Ты — наследница и любимица! Ты, а не я!

Я поняла, что сёстры до сих пор не могут разобраться между собой и решила вмешаться. — Давайте успокоимся и вернёмся к действительности. Я должна вам сказать то, что вы ещё не знаете. Имя Эда Артана прописано в завещании отца братьев. И более того, он предупреждал своих наследников, что бы ни он, ни его потомки не допускались к руководству наследства Файсов.

Моё объяснение вновь ошарашило сестёр.

— Как такое возможно? — Первой заговорила Елизавета, сухим голосом, и Елена подала ей стакан с водой. Женщина выпила воду и заговорила. — Я хотела сказать, откуда ты знаешь содержание завещания отца братьев Эра Файса?

— Знаю. Я держала его в руках и читала. И ещё свою версию завещания мне сказал Эдуард Файс. Завещания совершенно разные, но ни это сейчас важное. Ева во всём разберётся. Важно сейчас то, что Матвею нанесли рану в комнате Файса. И нам надо всем обеспечить ему крепкое алиби.

— Какую рану? — Ужаснулась Елизавета.

Я посмотрела на Бартоломью, и он подробно рассказал историю Матвея и его рану.

Когда обе сестры немного успокоились, то посыпались вопросы, на которые теперь нам с Евой пришлось отвечать. И сёстры узнали, что Эдуардов Файсов в их доме уже двое, что Мэри — маньячка-перфекционистка, и что Матвей решил обыскать комнату Эдуарда, получив за это по голове.

— Какой ужас. — Подытожила вопросы и ответы Елизавета. — Кто же они такие эти Файсы?

— Я предполагаю, что шарлатаны, связанные с настоящей семьей Файсов. Пока мы в этом не разобрались. — Ответила Ева. — Придётся мне вновь обратиться к своим связям.