В памяти и в сердце

Мы предполагали, что награждение будет приурочено к 25-й годовщине Красной Армии. И вдруг в ночь на 8 февраля, часа в 3―4 утра, мне позвонил из Кремля Александр Сергеевич и поздравил с награждением орденом Ленина. Что и говорить, это было неожиданно и тем более радостно. Читатель поймет, что в списке кандидатов на награждение, естественно, не было начальников управлений. Мы предложили наградить орденом Ленина двух товарищей: Н. А. Лосикова — участника гражданской войны, офицера, свыше двадцати лет работавшего в Главном политуправлении, и начальника лекторской группы Н. А. Федорова, также старейшего политического работника, профессора.

А утром из радиопередачи узнали, что орденом Ленина награжден также генерал-майор М. М. Пронин, в то время начальник оргинструкторского отдела. Генерал-майор И. В. Шикин, полковник М. И. Бурцев были награждены орденом Красного Знамени. Стало ясно, что всех нас представил к этим наградам А. С. Щербаков.

Многих награжденных в Москве не было. Им послали поздравительные телеграммы. Остальных собрали по управлениям и отделам и поздравили от имени А. С. Щербакова.

Награждение орденами и медалями работников ГлавПУ стало большим событием в коллективе. Мы все знали строгое отношение начальника Главного политуправления к тем или иным поощрениям партийно-политических работников, его партийное напоминание: скромность и еще раз скромность во всем. Работая с полной отдачей сил, мы не думали ни о каких наградах.

11 февраля раздался телефонный звонок из Президиума Верховного Совета СССР:

— Завтра в 11.00 Михаил Иванович Калинин будет вручать награды Родины…

Я сразу же доложил Александру Сергеевичу. Он улыбнулся и сказал:

— Это я попросил Михаила Ивановича.

К сожалению, к этому времени в Москве находилось всего 30―35 человек из числа награжденных.

В 10 часов 45 минут 12 февраля мы сидели в Свердловском зале Кремля. Вскоре в зал вошел А. Ф. Горкин — секретарь Президиума Верховного Совета, поздравил нас и доверительно попросил: получая награды, не очень усердно пожимать руку М. И. Калинину.

Ровно в 11 часов мы тепло и дружно приветствовали его. После вручения наград он поздравил нас. Мы пригласили Михаила Ивановича сфотографироваться с нами. Он охотно согласился. Для всех памятным был этот день еще и потому, что многие в Кремле оказались впервые.

В годы войны, как известно, работало и Главное политическое управление Военно-Морского Флота. Так вот, оба Главных политических управления — Красной Армии и Военно-Морского Флота — работали в тесном контакте. Начальник ГлавПУ ВМФ генерал-полковник береговой службы Иван Васильевич Рогов был членом Совета военно-политической пропаганды при Главном политическом управлении Красной Армии и принимал в его работе активное участие. Выводы Совета всегда доводились до политорганов ВМФ. Иван Васильевич часто находился на флотах, постоянно общался с командирами, политработниками и рядовыми моряками. Был требовательным к себе и подчиненным. Его выступления на заседаниях Совета военно-политической пропаганды всегда свидетельствовали о глубоком знании состояния партийно-политической работы на флотах. Замечу, что уже после войны, в 1950―1953 годах, мне пришлось работать в Военно-Морском Флоте. И тогда еще моряки вспоминали высокую партийность и требовательность Ивана Васильевича.

В повседневной работе мы постоянно общались с руководящим составом ГлавПУ ВМФ. Контр-адмирал И. И. Азаров, генерал-майоры А. А. Муравьев, В. А. Лебедев, П. Е. Рябов, капитаны 1 ранга А. Н. Филаретов, Н. Н. Сальников были у нас нередкими гостями. На все мероприятия всеармейского характера — совещания пропагандистов, агитаторов фронтов, редакторов военных газет, кадровых работников, руководителей организационно-инструкторских отделов — они получали приглашение. Словом, был повседневный деловой контакт, по-дружески делились опытом. Уж раз я начал об этом, хочу сказать несколько слов о бригадном комиссаре, а позднее вице-адмирале Н. М. Кулакове. Запомнилось, что он был более активным из перечисленных товарищей в общении с нами. Как-то по-свойски, с широкими жестами, громовым голосом заходил и почти всегда спрашивал:

— Ну, чем поделитесь?

Н. М. Кулаков в Великую Отечественную войну перенес немало боевых испытаний на Черном море, в том числе при обороне Одессы и Севастополя. Проявил себя мужественным политработником, умевшим общаться с моряками и воодушевлять их на ратные дела.

Можно без преувеличения сказать, что для стиля работы Главного политуправления Красной Армии под руководством А. С. Щербакова были характерны такие черты, как живая повседневная связь с войсками, с командирами и политорганами, знание обстановки, постоянное стремление глубже проникнуть во фронтовую жизнь, принципиальность и непримиримость к недостаткам. Высокая требовательность сочеталась с уважением к людям, значительно возросла оперативность и четкость в работе аппарата.