В поисках человека-свиньи (ЛП)

Все дети хлынули в комнату, безумно визжа, и моё тело сжалось, готовясь к тому, что они схватят меня и утащат прочь. Чёрт, честно говоря, часть меня думала, что они потащат меня обратно в комнату и просто прикончат меня прямо там, в хранилище для мяса. Однако я открыл глаза, когда понял, что ничего не происходит. Я был всё ещё жив, нетронут. Когда я оглянулся, я увидел, как дети сдёргивают тело женщины с большого крюка для мяса, на котором она была нанизана, полностью открывая ей спину, а затем просто ныряют прямо в неё, как будто она была праздничным тортом на вечеринке.

Без манер, достоинства и раскаяния эти дети просто пожирали её горсть за горстью. На этот раз я не смог сдержаться, меня вырвало. И ещё мне не повезло, маленькие ублюдки меня услышали и сразу потеряли интерес к своей нынешней жертве. Я попытался выбежать через пол к двери, но было уже слишком поздно. Меня схватили за культю левой ноги и тут же потащили обратно в хранилище для мяса. Другой ногой я попытался сбросить их с себя, как только мог, но это тоже было бесполезно. Они были похожи на стаю муравьёв; на место каждого, кого я отшвырнул, прыгнуло ещё около двух.

Они меня душили, и по крайней мере у двоих или троих из них были палки, которые, как вы уже поняли, они применили ко мне с пользой. Я не уверен, но хочу сказать, что этим ублюдкам удалось по крайней мере отбить, если не сломать полностью, пять моих рёбер, а также несколько других костей, прежде чем вырубить меня ударом молотка по лицу. Тогда я был уверен, что это всё. Я был мёртв.

К моему огорчению, это было не так, и то, как я проснулся в следующий раз, заставило бы любого человека немедленно пожелать смерти. Я проснулся от самой жгучей боли, которую я когда-либо чувствовал, пронзающей мою левую ногу. Я оказался подвешенным на высоте двух футов над землёй за левую ногу, мою более-менее здоровую. Когда я поднял глаза, мне сразу же стало противно и страшно, увидев, что теперь сквозь неё проткнут крючок. Маленькая река крови медленно стекала вниз из горящей, ноющей раны. Я был в ужасе, но мне было слишком больно, чтобы кричать от шока.

Представьте на секунду, что вы не можете даже издать звук или каким-либо образом отреагировать физически из-за того, насколько сильна боль. В этот момент вы находитесь в худшей форме, неспособной отреагировать на боль или положить ей конец, но ещё не достаточно серьёзной, чтобы убить вас, по крайней мере, не сразу. Единственный способ, которым я знал, что боль закончится сейчас, - это дождаться, когда я потеряю сознание или сразу дисквалифицируюсь. Положительным моментом было то, что либо из-за вышеупомянутого процесса, либо из-за кровопотери, эффект не заставил себя долго ждать.

За считанные секунды мир стал размытым, а мои руки, единственные конечности, которыми я ещё мог пользоваться, онемели. И всё же что-то во мне всё ещё боролось за то, чтобы не вырубиться. Иронично, не так ли? Единственный раз, когда вам хочется просто ускользнуть, а инстинкт выживания сам вас предаёт. Итак, я свисал с потолка, дезориентированный, слабый и практически полумёртвый. На тот момент все мои амбиции сыграть героя были давно уничтожены. В тот момент я, честно говоря, был бы счастлив, если бы смог выбраться оттуда вообще ВНЕ мешка для трупов, со Стэйси или кем-либо из детей или без них.

Он был слабым, но я мог слышать звук откуда-то из комнаты вокруг меня, тихий и монотонный. Я понял, что это был звук чьего-то плача. Из-за моего размытого зрения, а также отсутствия освещения в самой комнате, я не мог видеть, чей и откуда он исходил, но я всё равно мог сказать, что он был там, где-то справа от меня. Я мог сказать, что это была ещё одна молодая женщина.

- С-с-с-с-Стэй-Стэй-си?

Девушка продолжала плакать, всхлипывая.

- Стэйси... это... это... ты?

Плач прекратился, перейдя в насморк.

- Кто... кто там? - голос был маленьким и жалким.

Я обнаружил, что голос звучит достаточно ясно, чтобы понять, что это был не голос Стэйси. Я не знал, что делать и говорить сейчас. Я услышал движение, доносившееся из угла, где слышал голос девушки. Из затенённого места я увидел, как из него вылезла молодая девушка, и моё сердце чуть не остановилось в третий раз за день. Это была девушка с плаката, ТА ДЕВОЧКА-ПОДРОСТОК, из-за которой я проделал этот чёртов путь, терпя все эти пытки.

Она была тут же, прижавшись в углу. Она была жива. Я нашёл её...

Я не потерпел неудачу.

Я нашёл её.

Она выползла, пока не оказалась примерно в полуфуте от моего лица, прежде чем остановиться.

- А-А-Ам-Аме-лия...

Её глаза немного выросли.

- Аме-лия... Х-Хилл...

- Кто ты? О-откуда ты знаешь моё имя?

Я хотел рассказать ей всё. Я хотел сказать ей, что пришёл спасти её и её отца. Я хотел сказать ей, что моя двоюродная сестра пропала и что мне тоже нужно её спасти.

Я хотел сказать ей, как много для меня значило то, что я мог увидеть её прямо сейчас. Даже если бы я не мог сделать ничего другого, просто увидеть её на самом деле что-то значило; что весь этот крестовый поход не был напрасным.