В поисках любви. От ложного доверия к доверию истинному

Существование часто создает ситуации, в которых наша система ценностей оказывается несостоятельной, но далеко не каждый раз мы используем возможность отказаться от устаревших стереотипов. Всему свое время. Однажды настает тот день, когда мы, наконец, решаемся расстаться с прошлым. Трудно сказать, что побуждает нас пойти на такой шаг именно в этот момент, видимо, сочетание внешних обстоятельств и внутренней готовности. И тогда поддержка приходит к нам в виде чего-то неожиданного, чего-то нового и совершенно не похожего на все, что было раньше.

Амана: В шестнадцать лет я подружилась с девушкой, которая открыла для меня совершенно новый мир. Когда я впервые попала в ее дом, я была потрясена тем, насколько ее жизнь отличалась от моей. Ее квартира казалась абсолютно пустой, в ней не было ничего, за исключением нескольких портретов буддийских монахов и пейзажей Тибета. Некрашеный деревянный пол и старая потрепанная мебель. Ее мать была буддийской монахиней. Большую часть времени она проводила на ретритах в Индии и Франции. Дом, в котором выросла я, напротив, был уютным. На полах у нас лежали ковры, и не было ощущения пустоты. Что-то внутри меня перевернулось. Я поняла, что если останусь в Дании со своей семьей, то никогда не найду то, что ищу. Нужно было уехать, чтобы узнать другую жизнь и понять, что же мне все-таки нужно. К тому же мне не нравилась та девушка, в которую я постепенно превращалась, и я чувствовала, что если останусь, то буду жить по сценарию, давно написанному совершенно чуждыми мне людьми. Я хотела жить собственной жизнью.

До того момента я только и делала, что училась и была лучшей в классе. В пять лет я уже довольно бегло умела читать и вместо того, чтобы играть, читала постоянно. Большую часть времени я проводила в местной библиотеке и к двенадцати годам начала сомневаться в правильности той жизни, которую вели окружающие меня взрослые. Мне не нравилось то, что я видела, и «если это все, что может предложить нам жизнь, то зачем вообще жить?» – думала я. В моей семье не было и тени душевности – ни чувствования, ни даже идеи о чем-то более высоком, чем простое, обыденное существование. Ни духовных исканий, ни глубоких вопросов о смысле жизни, ни каких-либо представлений о дальнейшем развитии человечества. Мы ходили в церковь только на крещение, конфирмацию, свадьбу и похороны, и даже тогда мои близкие думали только о том, чтобы хорошо поесть и собрать всю семью вместе. Они не чувствовали связи с церковью, и никто из них никогда не прислушивался к словам священника. Я росла со стойким ощущением, что упускаю что-то важное, что-то очень существенное, но тогда я не знала, что именно.

Однажды я пришла домой и сказала матери, что ухожу из школы и уезжаю с подругой в Испанию. Естественно, с мамой случилась истерика. Было сделано все, чтобы я передумала, но напрасно. Я уже все решила, и через несколько недель мы уехали. Испания была совершенно другой, нежели Дания. Датчане – люди сдержанные, рациональные и разумные, у них все под контролем. Испанцы же наоборот – страстные, горячие, эмоциональные. За годы жизни в Дании я научилась игнорировать собственное тело и эмоции и знала, что мне нужно раскрыть именно эти стороны моего «Я». Мы прилетели на Майорку и сразу же окунулись в совершенно новую, волнующую жизнь. Мы легко нашли работу и квартиру, ночи напролет проводили на дискотеках, танцуя и развлекаясь, и начали встречаться с мужчинами.

Впервые с тех пор, как я была ребенком, я ощутила себя живой и счастливой. В это время со мной произошло чудо – у меня улучшилось зрение. Когда мне было семь лет, врачи выявили у меня сильную близорукость, и я была вынуждена носить очки с очень толстыми линзами.

В Испании я с удивлением для себя обнаружила, что могу обходиться без очков и контактных линз. Оказалось, что все, что мне было нужно, – это оторваться от семьи и перестать играть роль серьезного, ответственного человека. Я чувствовала, что в стране, где меня никто не знает, я свободна и могу начать все сначала. Новая жизнь открыла передо мной такие горизонты, на которые я могла смотреть смело, не прячась за стеклами очков.

Сказать «нет» семейному сценарию

Мы можем начать процесс разотождествления с прошлым, физически покинув свою семью. Иногда мы начинаем еще раньше, дома протестуя против семейных устоев и социальных норм. А иногда мы лишь чувствуем, как что-то внутри зовет нас вперед, подталкивает и заставляет выйти наружу, за пределы того уютного мира, в котором все согласны следовать определенным стандартам. Именно такое внутреннее желание сопротивляться существующей системе и стремление оторваться от собственных корней и является началом отделения себя от прошлого. А стадии развития человека, описанные Ницше, несут действительно важную информацию: они совершенно ясно показывают, что физическим расставанием и открытым протестом отделение от традиций не исчерпывается.