В поисках скифских сокровищ

Вся поверхность амфоры украшена чеканными позолоченными рельефными изображениями. На ее туловище изображены цветы и побеги с сидящими па них птицами. В нижней части — три слива, украшенные скульптурными головками львов и мифического крылатого коня Пегаса. Разинутые пасти животных, через которые вытекало вино, затыкались пробками на серебряных цепочках. В сливах и горле сосуда имеются серебряные же ситечки для процеживания вина. Плечи амфоры украшены двумя поясами изображений. На верхнем — крылатые фантастические чудовища — орлипоголовые грифоны с львиными телами терзают оленя. Но наиболее интересен второй пояс. На нем удивительно реалистично и живо показаны сцены ловли скифами диких коней из табуна. Сначала мы видим двух мирно пасущихся, а затем двух уже заарканенных коней. Они пытаются высвободиться, но поймавшие их скифы туго натянули аркан. Вот три скифа с усилием сдерживают особенно норовистого скакуна. А вот, наконец, животные покорены и взнузданы. Одного коня табунщик пытается поставить на колени, а другую, уже оседланную, лошадь бородатый скиф стреножил. Художник с удивительным мастерством и прекрасным знанием дела последовательно изобразил все этапы процесса ловли и приручения лошадей — одного из важнейших занятий в жизни степных кочевников скифов.

Детали фриза чертомлыцкой амфоры.

Мы видим здесь уже известные нам по Куль-Обе характерные внешние черты скифов — их длинные волосы и бороды, кафтаны и шаровары, мягкие сапоги-чувяки. По всему видно, что и мастер чертомлыцкой амфоры был прекрасно знаком со скифами, с их жизнью и бытом.

Можно предполагать, что и на чертомлыцкой вазе изображен какой-то мифологический или эпический сюжет. Если это так, то истолкование его весьма сложно и нет пока достаточно четкого и ясного объяснения.По времени Чертомлыцкий курган близок Куль-Обе. Он относится к последней четверти—концу IV в. до н. э.

Кто же был здесь похоронен?

Чертомлык был усыпальницей могущественного скифского царя, похороненного со всей пышностью скифского царского погребального обряда. Мы уже говорили, что в Куль-Обе черты скифского обряда переплетаются с греческими, что там мы имеем дело со скифским вождем, испытавшим определенное воздействие греческой культуры. В Чертомлыке же мы наблюдаем скифский обряд в чистом виде. Рассказывая о Куль-Обе, мы уже ссылались на описание Геродота похорон скифского царя. Напомним слова греческого историка, который пишет, что после смерти царя скифы «выкапывают большую четырехугольпую яму; изготовив ее … берут труп и на повозке везут к другому племени». После того как объедут владения царя, возвращаются к заготовленной могиле и «кладут труп в могилу на подстилке, по обеим сторонам его втыкают копья, на них кладут доски и покрывают камышом, а в остальном пространстве могилы хоронят одну из наложниц царя, предварительно задушив ее, а также виночерпия, повара, конюха, слугу, вестника, лошадей…» и т. д. Многое из сказанного Геродотом мы находим и в Чертомлыцкой кургане.

В главной, ограбленной, могиле был похоронен царь, а в боковых нишах — его супруга и слуги. В этих боковых могилах, кроме захоронения женщины, оказалось еще четыре мужских. Помимо центральной могилы, сложной по своему плану, под курганной насыпью было открыто еще пять могил: в трех из них было похоронено одиннадцать царских коней в богатых уздечных уборах, украшенных золотыми и серебряными бляхами, а в остальных двух — конюхи или оруженосцы с полными стрел колчанами и в богатых нарядах. Похороны царя в Чертомлыке были совершены с невероятной пышностью, соответствующей их описанию у Геродота.

Хотя главное погребение и оказалось разграбленным, находки в кургане превзошли все самые смелые ожидания. Они представляли огромную ценность не только как отдельные замечательные произведения искусства, но прежде всего как единый археологический комплекс. Естественно, что для дальнейшего изучения кургана и научной публикации материалов из него крайне важно было сохранить все вещи как единое целое, а не распылять их в разных руках. Забелин и Археологическая ко¬миссия прекрасно понимали это, но они были связаны соглашением с помещицей Зейфарт, по которому треть всех находок принадлежала ей. К ней обратились с просьбой продать причитакуцуюся ей часть вещей Эрмитажу, иными словами, самому царю, однако госпожа Зейфарт не согласилась на это и Комиссия была вынуждена передать ей оговоренную долю. «Священное» право частной собственности торжествовало победу над наукой. Помещица Зейфарт знала, что помещик Романов, царь Александр II, не посягнет на помещичьи права. Такимобразом, значительная часть предметов была изъята из чертомлыцкого комплекса и потеряна для науки. А они могли бы иметь чрезвычайно важное значение для решения многих проблем, связанных не только с историей кургана.

Открытия в Чертомлыке прогремели на весь мир. Замечательные находки из кургана заняли свое место в залах Эрмитажа рядом со своими предшественниками из Куль-Обы, восхищая миллионы людей.