В прифронтовом поселке Куриная лапка

Пройдя к трюмо в коридоре, Панкрат Семенович еще раз проверил пуговицы-запонки на рубашке. На левой стороне груди красовались две медали «За мужество». С правой стороны – выделялись яркие, в четыре ряда, разноцветные полоски, устроившись бок о бок, они означали боевые ранения. Вновь раздался телефонный звонок.

– Да. Да, Филимоныч, как всегда, через четверть часа, да.

Панкрат Семенович, не отходя от зеркала, закурил найденную в уличном ларьке махорку, быстро соорудив из папиросной бумаги фронтовую цигарку. Со времен окончания войны Панкрат Семенович никогда больше не пользовался самокрутками. Направился к окну. Солнце уже находилось на выходе из-за горизонта и вот-вот полностью заполнит своим ярким блеском всю комнату. Часы на стене с бегающими кошачьими глазами показывали без пяти минут восемь утра.

Развернувшись, Панкрат Семенович направился из квартиры, чтобы пойти на парад. Внезапно его охватил приступ удушья, прочь полетели пуговицы. Попытка открыть окно уже не представлялась возможной. Он упал на пол. Последний, еще живой, угасающий взгляд его глаз навсегда оставил в зрачках бледно-тусклый расплывшийся солнечный свет, полностью заполнивший комнату, на пять минут скрывший всю нищету где-то ободранных и пожелтевших от времени обоев и отброшенный возле стены недокуренный остаток цигарки.

Последними словами Панкрата Семеновича Прокопенко, младшего сержанта запаса, было название немецкого поселения – Huhn Bein.3