В рейд пошла одна старушка

– Да, – выдохнула Галаэнхриель. В ее бирюзовых глазах полыхнуло пламя возмездия, а маленькие ручки сжались в кулачки.

– Ну и славненько. Пригодишься. Так вот. Нам надо выбраться из твоих земель, пройти все приграничные земли, перебраться через Драконий Вал, пройти часть Темных земель и дойти, наконец, до замка Темного Лорда.

Януш покрутил фигу или композицию пальцами, очень на нее похожую, кастуя заклинание пути. Перед ними развернулась большая подробная карта.

– Вот отсюда и воо-о-от сюда, – провел он рукой длиннющую линию.

– Порталы? – заикнулась было Галаэнхриель, но Януш очень выразительно на нее посмотрел.

– Ненавижу порталы, – прошипел он сквозь зубы, – да и к тому же они нас на куски разметают, силы-то у нас полярные.

– Ну, тогда пешком, – загрустила Галаэнхриель.

Тащиться к замку своего бывшего через весь игровой мир ей не хотелось, но раз уж она встала на путь возмездия, то надо идти до конца. Решимость и готовность к лишениям проступила на ее прекрасном строгом лице; в нежном взгляде появилась сталь. Осанка стала еще ровнее, на чудном лобике залегла озабоченная морщинка. Галаэнхриель являла бы собой образец идеальной воительницы, спасительницы мира от зла, если бы не жуткий, сногсшибательный перегар.

***

На рассвете следующего дня трое вышли из ворот Светлого дворца. На лицах их была решимость, сердца их были преисполнены отвагой, умы их были заняты тяжелыми думами. Прекрасная эльфийка представляла Темного Лорда, который раболепно падает на колени и со слезами на глазах просит простить его, а у его горла блестит ее остро наточенный клинок. На самом деле клинка у Галаэнхриели не было – его давно сперли из сокровищницы эльфы под предводительством орков. Но воображению это помехой не было.

Привратник же раздумывал над тактикой и стратегией. У него был мешок драгоценных зелий, травок и прочего скарба, которым щедро поделилась Светлая. И еще в его руках было орудие, которое, однако, могло слагать в любой момент – старая фурия была дамочкой непредсказуемой.

Само «орудие» тревожилось. Зое Валерьяновне хотелось домой, к Никитушке, к драцене, которая зеленела на подоконнике уже лет тридцать, к привычному быту и облику, но она страшилась грядущего.

Ссаныч же ничего не страшился – он привык, что обычно страшатся его.

К полудню троица без особых приключений подошла к границам Светлых Земель. Так себе были границы, если честно – темные войска отхватили порядочные куски Светлых территорий, и теперь там, где раньше скакали единороги, цвели ирисы и журчали звонкие водопады, стояли тут и там орочьи юрты с табунами лошадей. Навоз с радужного, единорожьего тоже сменился на настоящий, без искристых переливов и блесток. Вечные деревья спилили на дрова, а для Голубей Мира завели курятник. Голубиный бульон очень любили орочьи детки – все эти белые перышки, диетическое мясо, да и успокоительный эффект неплохой…

– Как же так, как же так, – шепотом всхлипнула Галаэнхриель, стараясь вставать с подветренной стороны. Ее чуткое обоняние не выносило орочьего амбре. Пригоревшая каша, запах шкур и грязных носков бил наотмашь.

– Пахнет как у нас у колхозе, – умилилась Зоя Валерьяновна, вспомнив молодость.

Привратнику же на запахи было по барабану. Всю ночь перед походом он раздумывал, как скрыть яркую светлую ауру эльфийки. Он владел заклинанием абсолютной скрытности, но на глупых куриц, которые налакались вина истины, оно бы не подействовало. Как и все зелья, заклинания и артефакты маскировки. Думать потому что надо, что пить. А потом, уже ковыряя яичницу за ранним завтраком перед выходом, покосился на плащик Зои Валерьяновны. Некроведьма, которой принадлежала такая примечательная вещь, была дамочкой с выдумкой. Если б Зоя Валерьяновна знала, чем пропитана ткань ее одежды, она бы уже словила ишемический инсульт. А это идея!

Темная аура наряда прямо-таки полыхала чернотой. Поперхнувшись помидоркой, привратник вскочил и приказал:

– Темная, плащ снимай!

– Чего это? – подозрительно нахмурилась Зоя Валерьяновна, – старушку раздеть захотел, охальник?

Привратник перевел дух и пояснил то, что хотел.

– А ты, светлая, выдай что-то пропитанное светлой магией! Ну?

Светлая послушно порылась в закромах и нашла сверкающий голубой балдахин, ну, или балахон. От него фонило светлой энергией.

– Меняйтесь! – приказал привратник и пять минут спустя наблюдал дивное явление.

Эльфийка в не очень длинном некромантском кожаном плаще с провокационными металлическими вставками выглядела очень… Очень! Темная аура накрыла ее с головой, входя в диссонанс с ее собственной аурой, и далось эльфийке это очень непросто. Под глазами появились круги, светлые волосы потемнели на пару тонов, потяжелели, кожа побледнела.

– Ох, – простонала она, хватаясь за виски.

– «Ох» надо было говорить, когда вино лакала, – поехидничал привратник, удовлетворенно окидывая взглядом светлую. И маскировки никакой не надо! Кто в этой бледной немочи заподозрит Светлую Княгиню?