В рейд пошла одна старушка

На заднем плане заунывно пела эльфийка – она хоронила штаны орков по старинному эльфскому обряду. Януш невольно прислушался, присмотрелся и, не выдержав, заржал. Колоритная эльфийка в кожаном плаще стояла у края только что выкопанной ямки и трагично смотрела на яркие лампасы, которые из этой ямки торчали. Она пела обрядовую светлую песню, а потом, закончив, взяла в наманикюренные тоненькие пальчики лопату и начала присыпать штаны землей.

– Милая, иди-ка ты спать, – сочувственно сказал привратник, – я сам дохороню.

– Правда? – прошелестела она, утирая слезы скорби. – Ты очень добрый, Януш, ты знаешь? Я таких мужчин еще не встречала.

Лич похабно присвистнул, отвлекшись от обороны, и тут же принялся отцеплять от себя кота, который, воспользовавшись ситуацией, стал с причмокиванием облизывать и грызть личевскую голяшку. На косточке четко отпечатался след его клыков.

– Ай, зараза! Януш, а Януш! Это чудовище меня сожрет! – пожаловался он, вскакивая. – Возьми своего питомца на поводок!

– А он не мой, – спокойненько ответил привратник, – ты с фурией разбирайся, это ее котик.

Лич опасливо посмотрел на шалашик. Со способностями фурии он познакомился часом ранее, когда она походя прокляла осиный рой из потревоженного орками улья. Он даже не понял, когда она использовала магию. «Ишь, разлетались тут, поганые! Чтоб у вас крылья поотсыхали!» – брякнула она. Раз – и осы попадали на землю, без сил шевеля лапками.

Тут-то лич понял, что старуха – имба, которая вертела все законы игрового мира. Ну да, с такими способностями шанс выбраться из этого опостылевшего мирка повышается, и очень значительно. Но лезть к ней Славик не собирался. Он хоть и всемогущий лич, а против имбы все равно младенец.

– Ну и чего мне делать теперь? Он же не отвяжется! – спросил лич, тщетно пытаясь отодрать довольно урчащего Ссаныча от ноги.

– Ну, есть одна идея, – задумчиво сказал привратник, покосившись на ямку, в которой покоились с миром отпетые эльфийкой орочьи штаны.

***

– Это чего это он? С нами, чтоль? – спросила Зоя Валерьяновна, пытаясь не отводить глаза от страшного при свете дня лича.

– Он пригодится. Его проклятия разят без промаха, а нам еще идти и идти.

– Ну, добро, значица, пожаловать, – буркнула Зоя Валерьяновна. Ей не очень хотелось, чтобы с ними таскался жуткий скелет, обряженный в спортивные штаны и корону.

Эльфийка же вообще ничего не сказала. Ей было откровенно хреново. Вчера она втихорца приложилась к своему неприкосновенному запасу, чтобы снять стресс, и теперь испытывала, помимо похмельного синдрома, муки совести. Пить в одного – это первый признак алкоголизма, а не делиться с товарищами – так вообще позор. Смесь всех этих эмоций в трепетной душе эльфийки вызывала неизбывную печаль и осознание собственной ничтожности.

Поэтому она даже никак не отреагировала, увидев, что лич осквернил выкопанную ею вчера могилу и немножко помародерствовал, нацепив на себя орочьи штаны. Кстати, это помогло – Кат Ши, перестав видеть перед глазами постоянный раздражитель и вечный соблазн, успокоился.

Одному привратнику было комфортно. Передумав за ночь кучу мыслей, он пришел к мнению, что все, в принципе, неплохо. Имба есть, лич вот присоединился. Главное, научить фурию правильно пользоваться силой, приучить не пасовать и не бояться и ознакомить с основными законами мира. А Светлая Княгиня… Ну, она красивая. Так что пусть тоже остается. К тому же, теперь у него появилась приятная мужская компания, так что можно дружить против баб, не боясь того, что они сожрут мозг чайной ложкой.

С такими мыслями привратник и уснул, не подозревая, что день грядущий ему готовит. А готовил он много чего. Да и как иначе, если рядом с тобой чокнутая эльфийка в кожаном некромантском плаще, старая полоумная фурия в сияющих нарядах и лич в спортивных штанах с надписью «Адидас».

***

– Это была очень плохая идея. Очень, очень плохая идея. Очень, очень, очень плохая. Я хочу обратно, встречать и провожать гостей, смотреть со Славиком мультики, пить с гномами, лапать суккубок… Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Так ныл уже после обеда привратник на плече у эльфийки, пока она размышляла, стоит ли поделиться со страдальцем остатками своих ликеро-водочных запасов или пока погодить. Может, и сам оправится, так чего продукт тратить?

Она сама ощущала, как магия плаща искажает ее мысли. И если бы раньше она отдала бы все, просто ощутив, что кому-то нужна помощь, то сейчас… да кого я обманываю. Прежняя эльфийка пила исключительно амброзию или святую воду из артезианских источников. Плакала на рассвете от переполнявших ее высоких чувств, гладила и целовала цветы, пела и танцевала в Пресветлых своих рощицах, и птицы ели с ее рук, и священные лани приходили за лаской. А что сейчас? Скоро скатится до контрафакта из гномьих самогонных аппаратов, от рассветов плакать уже не получается, ланей давно сожрали, а птицы стремные. Такие вместе с крошками пальцы оттяпают. В общем, деградация личности налицо.

Да и к страданиям привратника она была холодна. По ее мнению, он ныл не по делу.

Проблема была в следующем.