В спецслужбах трех государств

С согласия Ивашко я встретился с генеральным консулом ПНР в Киеве С. Чосеком, показал ему списки польских военнопленных. У этого мудрого, внешне спокойного дипломата глаза наполнились слезами. Эта трагедия до сих пор отзывается болью невосполнимой утраты, живет в тысячах польских семей. Он предложил провести официальную дипломатическую процедуру передачи этих материалов польскому правительству.

Списки польских офицеров были переданы мною в генконсульство ПНР в присутствии заместителя министра иностранных дел Украинской ССР и двух депутатов Польского сейма, прибывших в Киев специально для этого события. В Польше состоявшийся акт передачи украинскими властями сведений о погибших польских офицерах широко освещался в средствах массовой информации.

В последующем, в 1992–1993 годах, вместе с Чосеком мне пришлось заниматься уже и проблемой «Катынского дела». Тогда шел активный обмен с польской стороной информацией российских спецслужб и военной прокуратуры, заканчивавшей расследование по всем лагерям, где содержались поляки. Чосек был в ранге чрезвычайного и полномочного посла Польши в Москве, я работал в Министерстве безопасности России.

Советский Союз признал вину в уничтожении пленных польских офицеров только через полвека: ТАСС сообщил о «непосредственной ответственности за злодеяния в Катынском лесу Берии, Меркулова и их подручных», совершивших «одно из тяжких преступлений сталинизма». Президент СССР Горбачев передал президенту Польши Ярузельскому архивные материалы на расстрелянных польских военнопленных. В проблеме Харьковской Катыни огромную роль сыграли волевые, политические решения Ивашко, давшего согласие на раскрытие полной правды и передачу материалов польской стороне о судьбе их граждан — военнопленных Старобельского лагеря. Не знаю, советовался ли он с кем-либо в Москве, но для сотрудников КГБ его санкция была определяющей; мы продолжали проводить работу по выяснению судьбы польских граждан, которые содержались перед войной в тюрьмах западных областей Украины. Из встречи с заместителем генерального прокурора Польши Снежко мне было известно о том, что Служба безопасности Украины установила данные на более чем 3,5 тысяч заключенных тюрем западных областей УССР, которые по указанию Берии были расстреляны при наступлении фашистских войск.

В октябре 1993 года у меня состоялась деловая поездка в Польшу по приглашению министра внутренних дел Мильчановского. При согласовании программы пребывания делегации Министерства безопасности России (в ее состав входили мой помощник Алексей Щербаков, начальники управлений МБ Валентин Соболев, Анатолий Трофимов и начальник Калининградского управления МБ Вячеслав Ращинский) мне сообщили, что буду принят президентом Польской республики Валенсой и главой Польского сейма. На мой вопрос, чем определяется такой уровень встреч с высшими руководителями страны, не соответствующий положению министра, мне дали понять, что польским властям хорошо известна деятельность украинских чекистов по выяснению судьбы польских военнопленных Старобельского лагеря. Незабываемые встречи сохранились в моей памяти. Но об этом позже.

Установление исторической правды вокруг указанной проблемы давалось нелегко. Проведенная работа по линии органов КГБ и прокуратуры была необходима не только для укрепления отношений между СССР и Польшей. Истина в подобных вопросах больше нужна для собственного народа, чтобы осознать трагедию прошлого, взаимно попросить прощения, как это сделал во время визита в Польшу 25 августа 1993 года Ельцин, возложив венки к памятнику жертвам Катыни.

Мы можем сказать, не стоит ли в данном случае вспомнить о том, как поступили польские власти со 120 тысячами военнопленных Красной армии в годы Гражданской войны? Сталин, вероятно, хорошо помнил те годы. Возможно, что расстрелы польских военнопленных были местью за гибель наших соотечественников в те далекие, грозные и незабываемые для нас времена…

Глава седьмаяШторм горбачевской перестройки

Как бы ни были велики наши исторические несчастия и крушения, мы призваны самостоятельно быть, а не ползать перед другими; творить, а не заимствовать, обращаться к Богу, а не подражать соседям…

Иван Ильин, философ

Наступивший 1990 год был насыщен исключительно важными политическими событиями, совершенно необычными для предыдущих лет общественной жизни страны. Оставалось немногим более года до ликвидации Союза ССР. Для исторической жизни любого государства это лишь мгновение, короче времени горения спички.