В спецслужбах трех государств

При Федорчуке были проведены мероприятия по нейтрализации националистических проявлений: проводилась «централизованная групповая оперативная разработка по делу «Блок». Это была местная инициатива. Действия Федорчука по заведению дела «Блок» встревожили самого Шелеста, который отмечал в дневнике, что это предполагало наличие организованной антисоветской деятельности в республиканском масштабе, чего в те годы, естественно, не существовало. Докладные записки по этому делу в адрес руководства КГБ СССР направлялись Федорчуком с обычным резюме: «С Политбюро ЦК КПУ (или с В. Щербицким) проводимые мероприятия согласованы».

Я работал в Москве, когда в отдел приходили подобные сообщения, и мы реагировали таким образом, что члену коллегии КГБ СССР Федорчуку на месте виднее, «кого судить, а кого миловать». Для объективности следует сказать, что действия некоторых диссидентов давали основания для привлечения к уголовной ответственности. Так считали не только органы безопасности, но и прокуроры и судьи республики. Заместитель начальника 5-го управления КГБ Украины М. Гавяз вспоминает, что «сотрудник центра Н. Голушко в личной беседе сказал мне, что «Блок» курирует непосредственно ЦК Компартии Украины и нам нет необходимости вмешиваться в это дело». П. Подгайного, недавнего сотрудника Полтавского управления КГБ, интересовали, прежде всего, докладные из Киева.

Никто и не сомневается, что известное «централизованное дело «Блок», по которому оперативно разрабатывались до двухсот объектов во всех регионах республики, это детище Федорчука. Он лично вникал в разработку каждого объекта и тем самым, можно сказать, вершил его судьбу. Привлекало внимание тогда не столько содержание этих докладных, сколько то, что Федорчук в отпечатанный текст в самых важных его местах вносил собственной рукой зелеными чернилами существенные правки. «Меня поразила тогда, — вспоминает Подгайный, — такая культура подготовки документов, которые направлялись руководству КГБ Союза. Но со временем я понял, что дело тут совсем в ином: Москва должна была видеть ретивость своего посланника на Украину».

Расправившись с доморощенными диссидентами, Федорчук стал направлять депеши о том, что нелегальный центр украинского национализма переместился в Москву. Назывались некоторые московские связи украинских шестидесятников: чаще всего фигурировали фамилии аспирантов из Украины и режиссера московского театра Леся Танюка, будущего члена Президиума Верховного совета Украины.

Проводимые аресты по делу «Блок» вызывали волну недовольства не только среди оппозиции. По этой причине проводились кадровые чистки в самом Комитете. Заместитель председателя КГБ генерал Н. Трояк высказывал сомнение в правильности линии на применение репрессивных мер в отношении творческой интеллигенции и был отправлен на работу за границу. Другой заместитель председателя КГБ генерал Крикун, выступивший с отличными от Федорчука оценками оперативной работы органов госбезопасности Украины, был с понижением назначен начальником курсов переподготовки кадров КГБ в Киеве.

Федорчук был нетерпим к малейшим попыткам подчиненных скорректировать его стиль и методы особиста, воспринимал это как своего рода оппозицию, саботаж в собственной среде. Так, начальник УКГБ по Киевской области генерал В. Фисенко был переведен на другую работу за выступление на коллегии КГБ с критикой внедряемых без разбора Федорчуком показателей в оперативной работе, что порождало формализм, погоню за цифрами, снижение ответственности за ее качество. «Про какую борьбу с украинским буржуазным национализмом может идти речь, — говорил Федорчук, — если первый заместитель председателя Комитета приходил на работу в вышиванщ» (традиционная украинская рубашка).

Врублевский отмечал, что под лозунгом борьбы с национализмом началась систематическая работа по закручиванию гаек. Не просто борьба с инакомыслием, как, скажем, в Москве, а, по сути, выравнивание, а то и выкорчевывание всех каких-нибудь политических ростков украинской культуры под неизменный идеологический шаблон.

Неожиданно привлекло внимание последнее интервью престарелого Федорчука в январе 2007 года украинскому еженедельнику «2000», в котором он пытался переложить ответственность за проведенные им дела на Украине на других лиц. На вопрос журналиста: «Как, почему и кто сажал диссидентов?» Федорчук ответил: «Когда я был председателем КГБ Украины, Андропов требовал, чтобы мы ежегодно в Украине сажали 10–15 человек. И мне стоило невероятных усилий, вплоть до конфиденциальных обращений к Л. Брежневу, чтобы количество украинских диссидентов ежегодно ограничивалось двумя-тремя лицами». Досталось от Федорчука и Горбачеву, которого он именует «выкормышем и учеником Андропова», завершившим дело своего учителя — развалил и бросил на поругание иностранцам СССР.