В спецслужбах трех государств

Система власти и Коммунистической партии Украины дала трещину тогда, когда на выборах сначала в народные депутаты СССР в 1989 году, позднее — депутатов в украинский парламент потерпели поражение многие руководящие работники ЦК, областных, советских и партийных организаций. В стране проиграли на выборах до 40 первых секретарей обкомов. В наши дни сказали бы, что не избрана половина губернаторов и глав субъектов Федерации в России.

К власти приходили отдельные личности, которые были подняты на поверхность демократическими революционными настроениями. Их отличали приоритет собственных интересов, корысть, лицемерие, нахрапистость, отсутствие личной ответственности перед народом. О таких, как они, писал в своем дневнике еще в 1918 году академик Владимир Вернадский: «Ощущаю боль — насколько вредит всему движению низкий моральный уровень украинских политических деятелей».

Оппозиционные депутаты в городском совете Киева получили до 40 % голосов; в Харьковском областном совете — около 70 %. Статистика небывалая и тревожная для коммунистов; избиратели отдавали голоса кандидатам из Руха или независимым депутатам, которые не идентифицировали себя с предвыборными позициями КПСС.

В пролетарском Харькове в ходе выборов народных депутатов СССР одержали победу «заезжие из Москвы» поэт Евтушенко и редактор журнала «Огонек» Коротич.

На заседание Политбюро ЦК КПУ были приглашены все секретари обкомов, когда подводились итоги прошедшей кампании. Я никогда не видел Щербицкого более расстроенным и сердитым. Он понимал, что в республике многие партийные кадры не нашли поддержки у населения, что угрожало, как в последующем и случилось, серьезными последствиями для коммунистической партии. Первый секретарь Киевского горкома партии К. Масик, не набрав голосов, оправдывался тем, что народ проголосовал против партии, а не против «меня лично». «Против меня голосовали чекисты, как это понимать?» — бушевал он на заседании Политбюро. На Киевских курсах усовершенствования руководящих работников количество слушателей школы не превышало двухсот. О таком числе избирателей можно было бы не упоминать, но факт остается фактом: сотрудники КГБ проголосовали против. Масика резко оборвал Щербицкий: «Не отождествляйте себя с партией. А что касается чекистов, то в зале находится председатель КГБ. Критика органов звучит в обществе нисколько не меньше, чем в адрес партийных органов за общее состояние дел в стране. Он недавно приехал в республику. Спросите, как он вел избирательную кампанию и каковы результаты голосования за него жителей Житомирщины?» (За меня подано более 94 % голосов избирателей. На первом месте был Борис Громов, прибывший командующим Киевским военным округом.)

В течение двух месяцев почти ежедневно я посещал семь районов избирательного округа, благо на машине до любого из них всего час езды. В общении с избирателями я не уходил от острых проблем, был откровенен, не любил формализма, понимал, что пустая болтовня руководителя в конечном итоге порождает недоверие к власти.

Несколько слов о депутатской работе. Я входил в состав комитета Верховного совета СССР по борьбе с преступностью, когда им руководил Ю. Голик. Был активен во встречах с избирателями округа. За время депутатства получил около трех тысяч писем. На каждое ответил. Не скрою, что самому это сделать было физически невозможно, выручали референт Фетисов и мои помощники из местных жителей в каждом районе.

Мне было чем отчитываться перед избирателями: помогали в правительстве республики, особенно в газификации районов. Я нашел поддержку в образовании Брусиловского района, когда обратился в Верховный совет республики. Решение было непростым, так как в стране, наоборот, шло объединение районов, сокращение количества областей. В обращении в Верховный совет я указывал, что избиратели поднимают проблему создания административно-территориальной единицы — самостоятельного Брусиловского района — для компактного переселения на его территорию людей из Народичей, пострадавших в результате аварии на Чернобыльской АЭС. В дальнейшем у населения региона сформировалось милосердное общественное мнение о готовности оказания им всяческой помощи, что способствовало улучшению психологического состояния переселяемых граждан, являлось наиболее оптимальным вариантом компактного размещения эвакуируемых из пораженной радиацией зоны.