В спецслужбах трех государств

В Гори я посетил еще и городской музей, где была создана уникальная, возможно, единственная в своем роде на всю советскую страну экспозиция. В музее были собраны фотографии нескольких тысяч мужчин и юношей, которые ушли из города на борьбу с немецким фашизмом. Трое из каждых четырех не вернулись с полей войны, погибли в боях за нашу общую победу — статистика, характерная почти для всех населенных пунктов страны. В центре фотографий — А. Инаури, личность во многом легендарная.

Необходимое отступление

Генерал-полковник Инаури с 1954 по 1987 год руководил КГБ Грузинской ССР. В отставку он вышел в пожилом возрасте, авторитет у него был непререкаемый.

Я неоднократно бывал в служебных командировках в Тбилиси по разным поводам: розыск изготовителей взрывного устройства, подложенного у памятника в честь годовщины подписания Георгиевского трактата; события в Абхазии, когда началось массовое движение абхазского народа за выход из Грузии. Я присутствовал на совещании, когда Инаури потребовал от начальников отделов «бросить все силы и найти негодяя, заложившего бомбу под памятник русско-грузинской дружбы». Начальник 1-го отдела (разведка) Руслан Кварцхава спросил: ««Надо ли разведчикам подключаться к розыску, ведь у них свои дела», Инаури в сердцах ответил: «Если в Грузии не будет советской власти, зачем тогда твоя разведка нужна?» Через некоторое время умный, образованный и талантливый Кварцхава был переведен из разведки начальником 5-го отдела, занимавшегося внутренними проблемами республики,

Инаури был всегда высокого мнения о своих оперативных работниках, относился к ним по-отечески, ««Когда оперативной работой начнут командовать люди с генеральскими звездами, — любил он повторять, — толку не будет»,

Я работал в секретариате КГБ, когда Чебриков доверил мне выполнение деликатного поручения, Горбачеву поступило письмо за подписью нескольких видных советских военачальников, Маршалов Советского Союза, Они просили ЦК рассмотреть вопрос о присвоении Инаури звания Героя Советского Союза за боевые заслуги в годы Великой Отечественной войны, Чебриков поручил мне ознакомиться с личным делом Инаури и подготовить необходимые документы для представления к присвоению высокого звания, Но сделать предстояло так, чтобы до времени это не стало никому известно, даже самому Инаури, Я доложил Чебрикову, что в личном деле нет материалов о боевых подвигах Инаури в годы войны, и попросил разрешения встретиться с ним, Чебриков ответил, что не хотелось бы ставить его в известность преждевременно, будет ли подписан такой указ в мирное время — еще вопрос, Председатель, как всегда, был осторожен, Он согласился, что Инаури наверняка осведомлен о коллективном письме и разрешил мне командировку в Тбилиси,