В спецслужбах трех государств

По Украине я не могу привести каких-либо примеров подобного отношения к руководящим сотрудникам КГБ, как это было в России. Коллектив КГБ Украинской ССР имеет право гордиться тем, что у разного рода проверяющих комиссий не было оснований обвинять республиканские органы безопасности в нарушении в дни ГКЧП действующего законодательства.

Глава пятаяБакатин рушит КГБ и создает свою спецслужбу

В истории КГБ советского периода останутся действительно драматические страницы, когда после поражения ГКЧП началось сознательное и планомерное разрушение сложившейся в течение многих десятилетий системы государственной безопасности страны. Реформирование коснулось, прежде всего, пересмотра структуры и основных принципов деятельности советской разведки и контрразведки, а также важных оперативно-технических служб, достигших выдающихся достижений в электронной разведке.

В завершение формального существования КГБ вписал себя Вадим Викторович Бакатин — видный партийный реформатор, назначенный Горбачевым из своего ближайшего окружения председателем КГБ СССР для окончательного развала, демонстративного уничтожения, или, как он выражался, «избавления» от КГБ. Бакатин признавался, что предложение возглавить КГБ СССР, где его «ожидали одни неприятности и беды», было самым крутым и непредсказуемым поворотом в его жизни. После руководства двумя областными комитетами Коммунистической партии в городах Кирове и Кемерово он неожиданно (был далек от специфики работы в правоохранительной сфере) назначается министром внутренних дел СССР. По его словам, также неожиданно, но закономерно через короткое время был уволен с этой работы «по настоянию национал-патриотов, Политбюро и КГБ». Как вспоминал Бакатин, пребывание в должности председателя КГБ, «толком не начавшись, закончилось вместе с концом Союза». Трудно сказать, было столь ли неожиданным его увольнение с должности министра внутренних дел. Для Горбачева частые перестановки руководителей МВД являлись, скорее, закономерными: за шесть лет пребывания у власти он сумел сменить пятерых — Федорчука, Власова, Бакатина, Пуго, Баранникова. При Ельцине эти кратковременные закономерности превращались в общий закон: чем эффективнее начинали работать разведывательные и контрразведывательные спецслужбы, чем ближе подбирались к преступным правительственным верхам или акулам бизнеса, тем быстрее провозглашались «спасительные» реформы и замена руководящего состава.

В конце ноября 1991 года, передав председательскую булаву Е. Марчуку, я выехал в Москву, чтобы определиться в своей дальнейшей жизни. Еще существовал СССР. После провозглашения независимости Украины я, как и весь украинский коллектив спецслужбы, продолжал оставаться в кадровом подчинении союзного КГБ. Такая неопределенность касалась многих сотрудников, которые хотели покинуть Украину или, наоборот, вернуться сюда в новое государство. Впрочем, таких желающих из числа украинцев было немного. Вариантов остаться на жительство в Киеве у меня не предвиделось. Вождей незалежной Украины, с которыми мне приходилось вместе работать, охватила националистическая эйфория. Опьяненные легкой победой достижения государственной независимости, они демонстративно игнорировали Союз, что, естественно, отражалось на положении прежних выдвиженцев из Москвы. Многие мои знакомые, к примеру генеральный конструктор тяжелых баллистических ракет, дважды Герой Социалистического Труда Уткин, генеральный директор Криворожского металлургического комбината Носов, сотни других покидали республику. «Украина же россиян к себе почти не принимала. Даже немногие сотрудники КГБ, которых посылали на работу в эту республику, чаще всего возвращались обратно», — отмечал Бобков, прекрасно владевший обстановкой в союзных республиках.