В спецслужбах трех государств

25 ноября Государственный совет (главы суверенных союзных республик) собрался в резиденции Горбачева в Ново-Огареве, чтобы окончательно определиться с подписанием Союзного договора. В обсуждаемом тексте договора сохранялось союзное государство, хотя по своему устройству оно было уже не федеративное, а ближе к конфедерации. Но в самом начале встречи Ельцин сообщил присутствующим об отказе России подписать Союзный договор. Белорус Шушкевич поддержал российского Президента под предлогом того, что не «успел показать» депутатам в своем республиканском парламенте окончательное содержание договора. Украина стояла на твердых позициях провозглашенной государственной независимости, поэтому Кравчук «тщательно скрывал свои мысли». Помощник Президента СССР Г. Шахназаров вспоминает, что Кравчук редко вступал в дискуссии по тексту договора, но за собственные поправки держался цепко, хотя делал это без нажима, не в такой резкой и безапелляционной форме, как Ельцин. Когда обсуждение касалось общих политических вопросов, Кравчук как идеолог чувствовал себя рыбой в воде. Требующие специальных познаний юридические тонкости ему приходилось растолковывать, у него «особой сметки при этом не проявлялось». При обсуждении проекта нового Союзного договора Кравчук и его единомышленники выдвигали все больше дополнительных оговорок. Он считал возможным существование центральной державы «с переводом стрелок и прав на союзные республики», не исключал возможность объединить элементы федерации и конфедерации. Нужен такой Союз, который помогал бы обеспечивать независимость, стабильность, экономическое благосостояние, ядерную и экологическую безопасность Украине.

Решение украинского парламента отложить на два месяца рассмотрение проекта договора вызвало сенсацию на Западе, который стал считать, что от Украины зависит окончательная судьба Союза. Это давало козыри в руки Кравчука. Он старался прикрывать свои противоречивые высказывания по поводу дальнейшего существования Союза несговорчивостью украинских депутатов.

Ельцин сообщил Горбачеву о планируемой им поездке в Минск для встречи с Шушкевичем, куда намеревался пригласить и Кравчука, чтобы «сделать все возможное» для убеждения украинцев присоединиться к подписанию Союзного договора. В Беловежье белорусская сторона готова была рассматривать вариант нового Союза, но украинская делегация (Кравчук, Фокин) приехала, выражаясь словами видного российского политика и юриста Сергея Шахрая, для того, чтобы «сделать всем ручкой». Кравчук признавался, что Ельцин привез с собой текст Союзного договора и предлагал украинской стороне внести в него любые изменения и дополнения, даже пересмотреть целые параграфы ради того, чтобы Украина подписала согласованный с другими республиками договор. Ельцин готов был подписать Союзный договор после получения согласия Украины, от которой зависело дальнейшее существование братского союзного государства — Советского Союза.

Однако Кравчук отказался подписать федеративный Союзный договор. Его заявления сводились к тому, что в случае выхода из имперского Союза «для Украины никакой катастрофы не будет» потому, что она потенциально богатое государство, а свое поведение на встрече Кравчук оправдывал «волей украинского народа» и мандатом, по которому 92 % жителей республики проголосовали за независимую республику.

Подписание Беловежских соглашений трех республик окончательно завершило крушение СССР. Мощное государство распадалось на независимые страны в границах союзных республик, ставших вотчиной прежних коммунистических вождей, превратившихся в одночасье в национальных патриотов, сверхдемократов, местных ханов и баев.

После совершения этого судьбоносного акта Ельцин позвонил в Вашингтон и сообщил своему американскому коллеге о свершившемся. Джордж Буш-старший был доволен. Еще бы! Так легко и быстро желаемое было достигнуто, что даже Генри Киссинджер, составлявший когда-то план разрушения СССР, был удивлен и обескуражен: «Я-то думал, что это действо еще долго будет длиться».

Была реализована заветная мечта глав республик, участвовавших в встрече на белорусской земле: захват власти в России, Украине, Белоруссии в свои руки, устранение действующего Президента СССР Горбачева. Работа пошла бойко. Как выразился Кравчук: «Оказывается, можно все решать оперативно, если на дороге нет бревна, которое называется центром».

Участники беловежского собрания, по моему мнению, представляли собой своеобразный ГКЧП-2 с единственной разницей, что августовский ГКЧП пытался чрезвычайными методами, с нарушением конституционных норм спасти от гибели Советский Союз, а собравшиеся в беловежских лесах братья-славяне такими же методами уничтожили Советский Союз.