В спецслужбах трех государств

С правовой точки зрения, в стране продолжала действовать советская Конституция, функционировали Советы, формально представляющие народовластие. Набирала силу президентская форма правления, легитимность которой определялась вносимым в конституционный блок множеством дополнений и поправок, изданием указов и постановлений Ельцина. Вместе с тем Верховный совет во главе с Хасбулатовым проявлял постоянное и настойчивое желание урезать президентские полномочия. К тому же Президент не имел права вето на решения парламента. Ветви высшей российской власти стремились ослабить, а то и уничтожить одна другую, назревало реальное, угрожающее длительным противоборством двоевластие. Конфликт между властями делал страну неуправляемой, а федеральную власть — неустойчивой, малоавторитетной в обществе и отдельных регионах.

В марте депутатский корпус предпринял безрезультативную попытку объявить импичмент Президенту. Ответом была одержанная в апреле Ельциным в ходе всенародного референдума внушительная победа: он получил доверие большинства населения страны. Президент усилил контроль за обстановкой, поддерживал эволюционное развитие страны, стараясь избегать социальных потрясений и взрывов, не жалел личных обещаний лучшей жизни в ближайшем будущем. Люди поверили в его готовность «лечь на рельсы», если положение в стране не улучшится.

Надо сказать, что обе власти стремились приблизить и склонить на свою сторону руководителей министерств, особенно силовых структур. Баранников подчеркивал свою близость к Президенту, не упускал возможностей появляться в его окружении на публичных мероприятиях. При этом он игнорировал главу правительства Гайдара и не скрывал своего неприязненного отношения к председателю парламента Хасбулатову.

В руководстве страны министерство всегда представляет министр. Как первый заместитель министра, я участвовал в различных совещаниях, входил в создаваемые многочисленные комиссии, но от первых лиц был далек.

В связи со сложностью внутриполитической обстановки в стране Съезд народных депутатов потребовал отчета у силовых министров — безопасности, внутренних дел и обороны. Баранников в своем выступлении особо подчеркивал, что из-за постоянной конфронтации президентской и парламентской ветвей власти страна находится будто на военном положении. Если и дальше продлится противостояние властей, то будут окончательно подорваны стабильность и безопасность государства. Он упрекал депутатов в том, что граждане России «до предела натерпелись и устали от конфронтации властей». Баранников проявил смелость, объявив о коррумпированности в министерствах внешнеэкономических связей, иностранных дел, в московской и петербургской мэриях. В выступлениях руководителей силовых ведомств перед депутатским корпусом содержалась тревога о судьбе России, подобная заявлениям об угрозах существованию СССР со стороны Крючкова и Язова перед образованием ГКЧП.

По оценке Гайдара, выступление Баранникова прозвучало «присягой на верность Съезду», а министры обороны и внутренних дел говорили «нечто невнятное». Гайдар сожалел, что Ельцин «еще вполне доверял Виктору Баранникову, полагал, что тому пока трудно удается овладеть рычагами управления в бывшем КГБ». «Что Баранников при случае перейдет на другую сторону, честно говоря, ожидал давно». Видимо, исходя из такой оценки Баранникова, Гайдар сделал выводы, что «если Министерство безопасности и работало, то явно не на нас». Он жаловался, что от органов безопасности правительство не получало необходимой информации, по которой можно четко представить обстановку в различных областях жизнедеятельности государства, принять антикризисные меры.

По моему утверждению, такие заявления были далеки от истины. Информация, направляемая Министерством безопасности, прежде всего, Президенту, а также правительству, позволяла видеть болевые точки экономики, финансов, социальной жизни, обороны и безопасности страны. Президента систематически информировали о внутренних и внешних угрозах безопасности государства, источниках и причинах дестабилизации политической, социально-экономической обстановки в стране. В период ломки основ социалистического общества, зарождения новых государственных механизмов, вхождения в рыночные отношения информация Министерства безопасности носила обобщенный, надведомственный и прогностический характер. Я хорошо помню документы по этой тематике. Другой вопрос, всегда ли умело и результативно наши сведения использовались? Бывали факты, когда докладываемая информация на имя Президента пропадала в его администрации, как в бездонном колодце.

Не хочу винить министерство, администрацию Президента и правительство. Мы все были вынуждены работать в режиме пожарной команды; из Министерства безопасности направлялись аналитические записки, требующие принятия серьезных решений, законодательных актов, выделения финансирования, а для этого не хватало денежных средств и политической воли.