В спецслужбах трех государств

После моего назначения на пост председателя КГБ УССР мой помощник Анатолий Кожемякин ознакомил меня с письмом Никитченко на имя прежнего руководства Комитета республики с просьбой оказать помощь в возвращении из Москвы в Киев. По непонятной мне причине этот вопрос длительное время не решался. Я осмелился позвонить в Москву Никитченко и выяснить, не отказался ли он от желания возвратиться на жительство в Киев. Помню, что когда я доложил Щербицкому решение Никитченко, он очень тепло вспоминал о его работе на Украине, высоко отзывался о деловых и личных качествах. Более того, Щербицкий тут же распорядился выделить ему квартиру из своего резерва, в улучшенном цековском доме. После переезда Никитченко в Киев у меня состоялось с ним несколько житейских телефонных разговоров. Приближалось 80-летие этого заслуженного человека. В день его рождения мы пригласили ветеранов, бывших республиканских и областных руководителей, которые трудились в свое время под непосредственным руководством Никитченко. Все мы: и нынешние руководители КГБ УССР, и заслуженные ветераны украинских органов безопасности — были переполнены восхищением от встречи с Никитченко, его волнующих воспоминаний. При вручении поздравительного адреса начальник Львовского управления Полудень в полной генеральской форме встал на колени перед своим бывшим руководителем.

Мне запомнились сказанные Никитченко слова: «Мои друзья! Вы даже не представляете, что сделали для меня этой трехчасовой встречей. Вы продлили мне жизнь минимум на пять лет».

Прощание с ним состоялось в 1992 году. Тогда меня уже не было на Украине.

После ликвидации организованного вооруженного националистического сопротивления менялись направленность, формы и методы работы КГБ Украины. Комитет перестраивал свою работу, активно переходил к новым направлениям чекистской деятельности, главным образом нацеленности на противодействие подрывным акциям со стороны иностранных разведок и враждебных антисоветских, националистических зарубежных центров. Стало уделяться внимание индивидуальной профилактике, идейному влиянию и переубеждению авторитетов и главарей ОУН — УПА, а также устранению причин, порождающих националистические проявления в республике.

Борьбу с вооруженным подпольем нельзя вести только путем массовых репрессий и чекистско-войсковых операций, которые приводят к ответным акциям. Чем сильнее карательные акции властей, тем ожесточеннее сопротивление. Вовлечение в подпольную вражду десятков тысяч жителей западных областей придавало братоубийственный характер, крайнюю остроту и обоюдную жестокость. Каждый верил в свои идеи и погибал за Украину: один — за советскую, другой — за «в^ьну», свободную.

Известный украинский чекист М. Гавяз отмечал, что под руководством Никитченко внедрялся новый стиль работы: дух демократичности и интеллигентности, анализа и творчества, поиска новых форм и методов оперативной деятельности. Провозглашался отход от застарелых установок и догм — от тотальной слежки в обществе.

Никитченко в системе органов КГБ УССР стал прививать научный, аналитический подход к организации оперативной деятельности. В 1967 году создается самостоятельный информационно-аналитический отдел, вырабатывается идеология единой системы информационного обеспечения службы контрразведки.

В 1959 году по инициативе Никитченко создается украинская разведка — первое управление КГБ УССР, которое вплотную стало заниматься полномасштабной разработкой иностранных спецслужб и закордонных центров ОУН. Не боюсь преувеличения, но в последние годы советской власти разведывательное управление превратилось в высокопрофессиональную службу, решающую задачи внешнеполитической, научно-технической и нелегальной разведки. Суверенная Украина получила мощное по оперативным возможностям и интеллектуальному потенциалу разведывательное наследие.

КГБ УССР, разведка и контрразведка добились определенных результатов в проникновении в иностранные спецслужбы и зарубежные центры ОУН, что позволило контролировать более десяти законспирированных нелегальных каналов связи главарей закордонных банд ОУН с единомышленниками в республике. Подготовленные спецслужбами эмиссары ОУН стали выходить на диссидентствующие элементы в республике, оказывали им материальную и финансовую помощь, способствовали нелегальному вывозу за границу материалов самиздата.

Необходимо отметить, что в тот период многие разрабатываемые националистические элементы оказывались в поле зрения КГБ именно через их нелегальные контакты с западными эмиссарами, которые нами контролировались. Главари закордонных ОУН делали медвежью услугу своим тайным визави в республике; при контактах с эмиссарами ОУН многие антисоветские элементы были разоблачены и привлечены к уголовной ответственности. Проводились также аресты и задержания ряда эмиссаров ОУН из числа иностранных граждан, что сопровождалось международными скандалами, пропагандистским разоблачением подрывных акций противника.

Виталий Федорчук