В спецслужбах трех государств

Около 9 часов вечера я вернулся из Житомира и позвонил Щербицкому, который оставался еще на работе. Он снова повторил о необходимости требовать от всех соблюдения законов, не допустить организации несанкционированного митинга в областном центре. Я осмелился ответить, что обком партии без веских оснований нагнетает обстановку, при этом не совсем правильно трактуются законодательные нормы. Щербицкий внимательно выслушал мои доводы, попросил зачитать ему содержание соответствующих статей союзного закона о выборах. Он жестко отозвался о работниках ЦК, которые, как он выразился, «целый день тыкали мне в нос закон о запрещении несанкционированных собраний», и прекратил телефонный разговор. Я так и не понял, правильно ли поступил, когда затеял дискуссию с членом Политбюро ЦК КПСС. Мои раздумья прервал телефонный звонок второго секретаря ЦК Ивашко с вопросом: «Что ты там наговорил В. В.?» Не успели мы обсудить ситуацию, как снова раздался зуммер прямой связи с Щербицким:

— Позвоните в Житомир Кавуну и передайте, чтобы он «не порол дурочку», — так лаконично он сформулировал свое указание.

Впервые без административного вмешательства и мобилизации трудовых коллективов в Житомире собралось несколько тысяч граждан, проявилась высокая общественная инициатива населения города. Все прошло без каких-либо эксцессов. Ярошинская, добившаяся на выборах в народные депутаты СССР победы с большим преимуществом (по-моему, свыше 80 %), и на этот раз оказалась верна собственным убеждениям: она резко выступила на митинге, правда, не против советской власти и коммунизма, а с осуждением «кавунизма».

Но на этом внимание обкома партии к оппозиционному кандидату в депутаты не ослабло. Кавун потребовал опубликовать в печати материалы о дяде Ярошинской как о немецком пособнике в годы Великой Отечественной войны. Следственное дело хранилось в архиве УКГБ Житомирской области. Мне позвонил Коваленко с вопросом, что ему делать, как быть? Кавун требует уголовное дело для публикации статьи в областной прессе. Из дела было видно, что фашисты после занятия

Житомира мобилизовали 15-17-летних юношей для заготовки леса. Построили их в шеренгу, вывели из нее каждого десятого и под угрозой расстрела назначили в службу самоохраны, выдав оружие. Присяги немцам не давали, немецкой формы и знаков различия не имели. К несчастью, юноша, будущий дядя Ярошинской, оказался в строю десятым… После войны, в 1948 году (она к этому времени еще не родилась), он был арестован за пособничество немецко-фашистским захватчикам, а после смерти Сталина был освобожден из лагерей со снятием судимости.

Мною было дано указание ни при каких обстоятельствах не выдавать архивные материалы. Обеспокоенный генерал бросил: «А как же мне в дальнейшем ходить в обком, если я откажусь выполнять указание первого секретаря?» В конечном итоге уголовное дело из архива запросил прокурор области, статья в областной газете была опубликована. О давлении местных властей в ходе избирательной кампании в отношении народного депутата СССР Ярошинской была опубликована разгромная статья в «Литературной газете», в ней же появилась ссылка на то, что КГБ принял участие, в частности, в обнародовании архивных сведений о судимости родственника. Об этой газетной публикации Горбачеву доложил Яковлев, «прораб перестройки». Для проверки нарушений законности в ходе выборов в Житомире прибыла грозная комиссия из Москвы, в ее состав входили работники ЦК и инспекторского управления КГБ СССР. Члены этой комиссии беседовали и со мной; позицию КГБ республики они полностью поддержали.

Уже после выборов я познакомился с Ярошинской. Она поделилась со мной тем, что ее мужу, офицеру в системе МВД, без всяких причин и объяснений более года не присваивают очередное воинское звание, хотя в своем подразделении он был секретарем первичной партийной организации.

После развала СССР Ярошинская не вернулась на Украину, работала в аппарате Президента России — являлась членом Президентского совета. В опубликованных остросюжетных романах «Кремлевский поцелуй. Криминальный транзит», «Кремлевский поцелуй. Полковник знает все», «Босиком по битому стеклу» Ярошинская раскрывает закулисную «президентскую кухню», пикантные подробности частной жизни «небожителей» Кремля, драматическое противостояние «власть — народ». В последние годы проявила себя как общественный деятель. Она увлеклась философией ядерной безопасности (стала кандидатом философских наук, редактором-составителем фундаментальной «Ядерной энциклопедии»).