В тени Эйнштейна. Подлинная история жены гения

Оставим в стороне фантазии Чиу по поводу «величайшей страсти». По математике и физике за последний семестр последнего года обучения в гимназии она получила «очень хорошо» (приложение А). Отвечая на мой запрос, сотрудница Загребского государственного архива Михаэла Барбарич написала (15 октября 2013 года), что у них нет сводного списка оценок всех учеников седьмого класса за тот год.

Перемещаясь к первым годам супружеской жизни Милевы и Альберта, Чиу пишет, что «пока Эйнштейн занимается на работе рассмотрением патентов», Милева, когда позволяет время, «по просьбе Альберта проводит математические вычисления, которые он, как теоретик, находит обременительными». Вероятно, это происходит потому, что Эйнштейн, как позже информирует читателя Чиу, «всегда неохотно опускался до низменных дифференциалов, интегралов и бесконечно малых». Абсурдное утверждение про человека, который в пятнадцать лет овладел основами дифференциального и интегрального исчислений.

Конференция AAAS 1990 года

Чиу в эпилоге главы о Милеве обращается к заседанию конференции AAAS 1990 года в Новом Орлеане, на котором были представлены и обсуждались заявление о предполагаемой роли Марич в работе Эйнштейна. В журнале Science, издаваемом ассоциацией, представлен список докладчиков на этом заседании: Роберт С. Коэн, Кэролайн Л. Герценберг, Рут Хоуз, Льюис Р. Пинсон, Джон Д. Стэйчел, Сента Трёмель-Плётц и Эван Харрис Уокер. Чиу упоминает «результаты новейших исследований трех докладчиков, которые утверждали, что первая жена Эйнштейна действительно участвовала либо “только” как математик, либо, возможно, даже на уровне идей в создании “теории относительности ”». Двумя из этих трех докладчиков были Трёмель-Плётц и Уокер. Третьим, по словам Чиу, оказался физик и историк физики Абрахам Пайс из Нью-Йорка, присоединившийся к конференции по телефону. Однако Пайс не назван среди семи участников официальной программы заседания, и нет сведений, что он звонил во время этого заседания. А если бы и позвонил, он наверняка бы не поддержал позицию Трёмель-Плётц и Уокера. Пайсу ранее направляли рукопись немецкого издания книги Трёмель-Плётц, и его мнение известно: «То, что написано о роли Милевы в отношении научной производительности Эйнштейна, удивляет и поражает. Я не нашел ни одного убедительного доказательства, что утверждения автора в этом отношении опираются на факты».

Эдит Борхардт. «Введение» к книге Чарльза Чиу (2008)

Эдит Борхардт, профессор германистики из университета Миннесоты, переводчик книги Чиу, написала к ней предисловие, в котором предвосхищает некоторые спорные положения автора, в том числе то, на что обратил внимание Пайс, но и добавляет кое-что от себя. Например, в отношении статьи 1905 года по специальной теории относительности Борхардт пишет: «Трбухович-Гюрич убеждена, что Милева не просто вдохновляла Эйнштейна, но и создала математическое обоснование его теории». Здесь она повторяет утверждение, сделанное Трбухович-Гюрич, которому та не приводит никаких доказательств, хотя несколькими страницами позже цитирует безосновательное заявление Питера Мишельмора на ту же тему в его беллетризированной книге «Эйнштейн: профиль человека». Мишельмор, известный журналист, используя художественный стиль, очевидно, не счел необходимым приводить доказательства явно выдуманным словам и ситуациям; несомненно, он бы ужаснулся, узнав, что есть значительное количество авторов, которые восприняли их как исторические факты.

Аналогичным образом чуть позже Борхардт использует Андреа Габор. Процитировав мнение Джона Стэйчела о предполагаемом вкладе Марич в научную деятельность Эйнштейна, Борхардт пишет:

«Утверждение [Габор] отличается от точки зрения Стэйчела, поскольку она уверена, вслед за биографом Эйнштейна Питером Мишельмором, что Милева “была математиком не хуже Марселя [Гроссмана]”».

Это звучит, словно Габор самостоятельно пришла к такому же выводу, что и Мишельмор, хотя на самом деле она просто цитирует его через Трбухович-Гюрич. Складывается забавная ситуация: один автор (Борхардт) цитирует другого автора (Габор), которая, в свою очередь, цитирует третьего (Трбухович-Гюрич), а та, в свою очередь, цитирует четвертого (Мишельмора), чье утверждение на этот счет очевидно ошибочно.

Склонность Борхардт использовать косвенные свидетельства вне зависимости от их достоверности хорошо видна, когда она приводит слова некоего Миленко Дамьянова, старшего родственника подруги Милевы, Миланы Бота-Стефанович, с которым беседовала Мишель Закхейм в конце 1990-х годов: «Как математик Милева была лучше мужа». К этому бездоказательному утверждению Борхардт пристраивает следующее, в равной степени ненадежное: «Это мнение разделял д-р Любомир-Бата Думич, который писал, что Милева делала за Эйнштейна все математические вычисления, особенно те, что касались теории относительности» (см. главу 6).