В водовороте века. Мемуары. Том 1

И Хо Рюр не обманул наших ожиданий. Он, пришедший к нам пустить корни фракционности, в конце концов повернулся спиной к Ким Чхану, выступая против фракционности.

Так вот нам удалось создать в деревне Цзяндун революционные организации и на этой основе воспитать жителей всей деревни в революционном духе, вырастить Хо Рюра активистом ССИ. А дальше из него вырос руководящий работник АСМ и комсомола.

9. Урок события в Ванцинмыне

Осенью 1929 года в Ванцинмыне уезда Синцзин фракцией Кунминбу был созван съезд по слиянию Молодежной федерации Восточной Маньчжурии и Молодежной федерации Южной Маньчжурии. Он назывался съездом МФЮМ.

Руководители Кунминбу ратовали за то, чтобы в соответствии с объективными условиями, сложившимися после слияния трех фракций, ликвидировать разбросанность молодежного движения и установить единое руководство движением. И они, выступив как организатор объединенного съезда двух молодежных организаций, пытались создать на нем единую организацию — так называемый Союз молодежи Кореи. Они намеревались использовать съезд с целью поставить заслон молодежным организациям от влияния нового идеологического течения и держать в своих руках все организации корейской молодежи в Маньчжурии.

В принципе мы действовали самостоятельно, независимо от этих двух организаций, так что мы могли бы и не приезжать на этот съезд. Но нельзя было поручить работу съезда одним деятелям Кунминбу.

МФЮМ и МФВМ немало подвергались влиянию фракционеров, и в их рядах сложилась сложная ситуация. В худшем случае съезд, наоборот, усугублял бы раскол молодежного движения.

Мы считали необходимым с инициативой принять участие в работе съезда, чтобы не допустить раскола молодежи и оказать на делегатов молодежных организаций свое благотворное влияние.

Я решил прийти на съезд МФЮМ как делегат от Пэксанского союза молодежи. Я отправился из Гирина вместе с Ким Са Хоном.

Он должен был поехать в Ванцинмынь для участия в конференции Революционной партии Кореи. На все нужные дорожные расходы деньги он мне выдал. РПК была создана деятелями Армии независимости после образования Кунминбу на основе ее хартии. Националисты говорили, что Кунминбу — это самоуправляющаяся администрация, а РПК — единая национальная партия, призванная направлять и контролировать всю деятельность националистического лагеря. Но фактически РПК осталась всего лишь разновидностью Кунминбу.

Вначале я намеревался поехать прямо в Ванцинмынь, но мне захотелось повидаться с Ким Хеком, Чха Гван Су и Чвэ Чхан Гором. И я не надолго побывал в уезде Люхэ. В этой местности они работали с большим размахом, расширяя сеть организаций АСМ.

В то время Чха Гван Су, создав спецгруппу в Тонсонской школе в Гушаньцзы, растил и воспитывал новых коммунистов. Для вида этот коллектив называли спецгруппой, а внутренне — Обществом по изучению общественных наук. В нем был организован филиал АСМ.

Не только в Гушаньцзы, но и во многих других деревнях Южной Маньчжурии они создали такие общества и воспитывали многочисленных юношей и девушек, из которых создали организации комсомола и АСМ.

На месте я убедился, что мои товарищи в Люхэ сделали больше, чем то, что мне было доложено.

Закончив свои дела в Люхэ, я собирался уехать в Ванцинмынь. Чха Гван Су добровольно пожелал сопровождать меня. Он высказал такое предположение:

— Очень беспокоюсь, что ты туда поедешь один. Ведь верхушки фракции Кунминбу с недобрым намерением тайком следят за действиями молодых приверженцев коммунизма.

Когда мы прибыли в Ванцинмынь, там были уже делегаты из многих молодежных организаций: Гиринского, Гильхвэского, Самгакчжуского и других союзов молодежи.

По прибытии я сразу же пошел к Хен Мук Гвану. После создания Кунминбу он находился не в Гирине, а в Ванцинмыне. Увидев меня, он сказал:

— Ставка Кунминбу возлагает на тебя, Сон Чжу, большие надежды. Задай-ка свой тон на съезде. До конца съезда будь у меня дома. Не думай жить и столоваться где-то в другом месте. А дома мы поговорим о будущем молодежного движения.

Я был благодарен ему за внимание, но, вежливо отказавшись от его приглашения, остановился в доме Кан Хон Рака — дальнего родственника по линии моей матери. Я не мог бы остановиться в доме Хен Мук Гвана, куда часто приходят те, кто занимается подготовкой съезда.

Кан Хон Рак был интеллигентом, принадлежавшим к левому кругу националистов, преподавал в Хвахынской средней школе. В этой школе деятели Армии независимости воспитывали учеников в духе национализма, как и в Тэсонской средней школе в Восточной Маньчжурии. Как бы ни вбивали им в головы дух национализма, из них вышли только коммунисты. Вывеска-то — национализм, а содержание — коммунизм.

О Син Э, жена Кан Хон Рака, была красива лицом, вполне современная женщина. За удивительное пение ее в организациях Южной Маньчжурии называли «Соловушкой» вместо имени.