В водовороте века. Мемуары. Том 2

Великая национальная консолидация — это наша благородная и высшая задача и миссия. Именно поэтому мы с теплотой соотечественника радушно встретили Чвэ Хон Хи и Чвэ Док Сина[7], когда они посетили Пхеньян. Мы не спрашивали об их прошлом, хотя они прожили всю свою жизнь, направив дуло винтовки против нас на передовой линии антикоммунистического фронта.

Тогда я сказал Чвэ Док Сину:

— Как люди Севера, так и жители Юга должны думать о вопросе объединения страны, ставя нацию на первое место. Могут существовать и класс и идея только при наличии нации. Какое значение имеют коммунизм и национализм, да и вера в «бога», когда нет нации?!

Мы так призывали и 60 с лишним лет тому назад, когда искали в Калуне линию на формирование единого антияпонского национального фронта.

У политики должна быть большая вместимость, у политического деятеля — великодушие. Когда у политики небольшая вместимость, она не может вместить все массы, а если у политического деятеля отсутствует великодушие — массы отворачиваются от него.

В докладе были изложены также вопрос о создании партии, характер и задача корейской революции и основная позиция, которой должны придерживаться корейские коммунисты в своей борьбе.

Когда был подготовлен проект доклада, я тут же представил его на обсуждение руководящих кадров комсомола и Антиимпериалистического союза молодежи, которые собрались из различных районов для участия в Калуньском совещании. Тогда мы днем выходили на поле и обсуждали вопросы, занимаясь работой или сидя в ивовой роще на берегу ручья Укайхэ. А вечером в дежурной Чинменской школы углубляли обсуждение по каждому вопросу на основе обобщенных днем мнений.

Было немало интересных и реальных проблем среди мнений, выдвинутых в ходе массового обсуждения.

Дискуссия возникла прежде всего по вопросу: как определить характер корейской революции? Было много споров вокруг данной в докладе формулировки об антиимпериалистической и антифеодальной демократической революции. Не противоречит ли общему положению и закономерности революции новое определение характера революции как антиимпериалистической и антифеодальной демократической, которого нет в классике и какого не дала еще ни одна страна, — вот в чем заключался весь фокус дискуссий.

Молодежь того времени считала, что кроме буржуазной или социалистической революции нет такой революции, которая изменила бы современную историю. Но тут выдвинуто новое понятие, не соответствующее ни социалистической, ни буржуазной революции, а названа она антиимпериалистической и антифеодальной демократической революцией. Было не мудрено, что они засомневались в этом.

Определение нами характера корейской революции как антиимпериалистической и антифеодальной демократической было выводом, который мы сделали, исходя из сложившегося в нашей стране классового соотношения и вставших перед нашей революцией задач. Актуальнейшая революционная задача корейской нации состояла в том, чтобы свергнуть японский империализм, ликвидировать феодальные отношения, сковывавшие наш народ, и осуществить демократию в стране. Отсюда мы определили характер корейской революции как антиимпериалистическую и антифеодальную демократическую.

Можно допустить догматизм, если при определении характера революции насильно подогнать ее к созданному другими трафарету. Прежде всего надо исходить не из трафарета, а из конкретной реальной действительности. Пусть в классике и нет такой формулы и у других нет подобного определения, но если данное определение научно обосновано и соответствует реальным условиям своей страны, то коммунистам следует брать его без малейшего колебания. Вот что такое творческий подход к марксизму-ленинизму.

В таком духе мы разъясняли свои доводы, на основе которых определили характер нашей революции. И делегаты не только поняли, но и горячо поддержали нашу формулу.

Наиболее оживленную дискуссию вызвала проблема, связанная с единым антияпонским национальным фронтом. В то время вопрос, касающийся стратегии единого национального фронта, был общепризнанной острой проблемой, о которой трудно говорить откровенно в теоретико-практическом отношении. Некоторые люди, работавшие в Коминтерне, огульно определили сторонников политики единого фронта реформистами, ссылаясь на неудачу сотрудничества Гоминьдана и Компартии в Китае, вследствие чего и среди нас многие обычно относились к этому вопросу осторожно.

В таких условиях без твердой решимости нельзя было выдвигать политику единого национального фронта в качестве вопроса линии. Ибо это можно было бы считать вызовом позиции Коминтерна.

Тогда наши товарищи задавали очень много вопросов.

— Отец — помещик, а сын поддерживает революцию. Как расценивать его в данном случае?

— Капиталист пожертвовал немало денег в фонд независимости и оказывал Армии независимости большую материальную помощь, но вовсе не хочет иметь дело с коммунистами. Как относиться к такому человеку?

— Начальник волостной управы хорошо общается как с японцами, так и с местными жителями. Можно ли привлекать и подобных людей к революции?