Вадим Козин: незабытое танго

Пришел я в Центральный парк культуры и отдыха, как вам названьице-то?! Тогда дирижировал там Аркашка Покрасс, мой приятель, я с ним познакомился на гастролях в Москве. О семье Покрассов я тоже расскажу, но не сейчас. Ну, повел меня Аркашка к директору, что-то я ему там спел. Наверное, понравился, потому что директор говорит:

– Мы вас берем, сколько хотите получать?

– А сколько дадите?

– Семьдесят пять. (Самое смешное, что Никифорову дали семьдесят.)

– Аванс дать? – спросил директор.

– Нет, – гордо и глупо заявил я…

А назавтра уже пел на сцене Зеленого театра, и аккомпанировал мне, естественно, Аркашка Покрасс! А пел я, как сейчас помню, «Калитку». Что вы! Успех потрясающий! Сразу обо мне в Москве заговорили. И публика, и пресса. Вот тогда я познакомился с Тамарой Церетели, Изабеллой Юрьевой, Елизаветой Белогорской. Кстати, Белогорская – не примадонна, прямо скажем, но ей я обязан «Осенью».

А еще пели Утесов, Шульженко, Юровская. И, разумеется, Козловский, Лемешев, Нежданова, танцевала Уланова. Не могу не вспомнить, как трепетно относилась к каждому выходу Антонина Васильевна Нежданова. Народная артистка Союза, Герой Социалистического Труда, она каждый раз крестилась перед выходом!

Боялась выходить на сцену! Вот мне и урок, вот какие у меня были учителя…

А Козловский после меня не пел романсов, боялся, пел только оперные арии. И вообще меня всегда в конец концерта ставили, знаете почему? Потому что публика ведь до конца сидела. И ждала, когда же Козин будет. Ну и бисировал же я! Не подумайте, что хвастаюсь, истинный Бог! Вот еще и сольные концерты, кто их мог давать? Утесов – да, но ведь у Утесова джаз-банд какой! А больше-то, в общем, и никто. Утесов да я. А ведь концерт-то продолжался часа три, не меньше, голоса хватало! Это я не про Утесова.

Кстати, о голосе. Вот я тут на своем юбилее в театре сорок три вещи «отмотал», додуматься надо! «Вы, нынешние, нутка!» А тогда, в концертах, конечно, поменьше – песен тридцать. И, представьте себе, без всяких магнитофонов. И, между прочим, в Колонном зале. Филармонический концерт – вы себе это представляете? Поют Нежданова, Обухова, Пирогов, Михайлов и… ваш покорный слуга! А танцуют Лепешинская, Уланова. Я, правда, не танцевал, это шутка. Это я похвастался. Не так уж часто мне в филармонических концертах приходилось участвовать. Зато в сольных – сколько угодно! Я до сих пор на память не жалуюсь, а уж тогда-то! Что ни концерт, то новинки, об этом и в газетах писали. Откуда это бралось? Молодой был, здоровый, ну и, конечно, работал по-лошадиному, дед-то барышник! А в память второго деда я пел «Коробейников». Тогда и пластинки пошли, шутки шутками, а моих пластинок было около полусотни. Было ли столько у других певцов? Вот опять на юмор потянуло. Помните «Газовую косынку»? Женский романс, его и Церетели, и Юровская, и Юрьева пели. А на пластинку меня записали! Ну что я могу поделать, если у меня такой голос! Потом меня приняли на работу во Всероссийское гастрольно-концертное объединение, всю Россию объехал. А с какими людьми познакомился!

Концерты для Сталина

♦ Вадим Козин:

Год точно не помню, середина тридцатых. Как-то вижу на очередном концерте среди артистов волнение какое-то необыкновенное. Артисты всегда на концерте волнуются, но здесь что-то не то. Подходит ко мне человек в штатском, внешности самой обычной. «Вадим Алексеевич, – говорит, – вы приглашены на правительственный концерт». – «А что я должен делать?» – «Ничего, будьте просто готовы, за вами приедут». Вот тут и я заволновался. Заволнуешься, знаете ли. Ну что я мог тогда запомнить? Помню, приехали двое, вежливо проводили до машины, машина большая, черная. «А что петь?» – спрашиваю. «А что хотите или что попросят». Как везли, куда – не знаю, не до того было, потом узнал – в Кремль. Была ночь… Провели меня в комнату для артистов. Боже мой, сплошные «звезды»! Обухова, как всегда, крестится. Гаркави[5] нервно шутит. Утесов ко всем пристает. Лемешев подошел: «Не волнуйся, Вадик, все будет хорошо!» Козловский голос прочищает. А там – Лепешинская. Образцов со своей Кармен шариком катается… Всех их я знал, со всеми был знаком, по отдельности с каждым на концертах встречался, но чтобы вот так, сразу всех вместе увидеть, да в таком волнении… Было отчего и голоса лишиться! Но все прошло нормально, хоть я и мало что помню о том первом концерте. Показали, куда идти, вышел, даже, ей-богу, не помню, что и спел. Похлопали жидковато так. Я поклонился и вышел за кулисы. Гаркави по плечу меня похлопал: «Молодец, Вадим, ты понравился, ты теперь – наш!» Подошли двое: «Спасибо, товарищ Козин, куда вас отвезти?» – «Домой», – отвечаю. Отвезли…